Вне игры
Шрифт:
Людей на пресс-конференцию пришло гораздо больше, чем он ожидал. В зале не было ни одного свободного места, кое-кто даже стоял. Очевидно, сегодня у репортеров не нашлось более интересных новостей. Наконец Бокс глубоко вздохнул и продолжил:
– Лет десять назад в моей команде появился удивительный игрок – новичок, которому все прочили великое будущее. Он обладал потрясающим прыжком, прекрасным чувством площадки, невероятным упорством, но главное – он был настоящей личностью. Увы, судьба распорядилась иначе. Всем известно, что случилось с Майроном Болитаром в ту роковую ночь
Майрон готов был провалиться сквозь землю. У него раскраснелось лицо. Взгляд метался по залу в тщетных поисках укрытия. Наконец он уставился на Арнстайна, потому что этого ожидали зрители. Майрон напряженно буравил взглядом родинку на щеке Бокса, чувствуя, что все остальное расплывается в тумане.
– Не думай, что это будет легко, Майрон, – произнес Бокс, обратившись к Болитару. Майрон продолжал смотреть на родинку. – Тебе никто ничего не обещает. Я понятия не имею, что произойдет дальше. Я не знаю, станет ли это венцом твоей карьеры или лишь первым шагом на пути к новым вершинам. Все, что мы можем сделать, – это пожелать тебе удачи. Мы любим спорт. А спорт – всегда борьба и риск. – Голос Бокса дрогнул. – Жизнь – упрямая штука, – продолжил он. – Нам приходится с ней считаться, хотим мы или нет. Не забывай об этом, Майрон. От имени «Драконов Нью-Джерси» я приветствую тебя как прекрасного спортсмена и борца и принимаю в наши ряды. От всей души желаю тебе успеха. Что бы ни случилось дальше, «Драконы» почтут за честь иметь такого игрока. – Арнстайн остановился, крепко сжал губы и быстро закончил: – Спасибо.
Он протянул руку Майрону. Тот включился в игру. Встал, чтобы пожать руку Арнстайну. Но Бокс придумал кое-что получше. Он обнял Майрона за плечи и прижал к себе. Фотовспышки ослепили их. Наконец Бокс выпустил его из рук и вытер мокрые глаза. Вот черт, этот парень обставит самого Аль Пачино. Арнстайн подтолкнул Майрона на сцену.
– Что вы чувствуете после возвращения? – спросил один из журналистов.
– Страх, – ответил Майрон.
– Вы действительно думаете, что сможете соответствовать профессиональному уровню игры?
– Не уверен.
На мгновение все опешили от правдивого ответа. Но лишь на мгновение. Бокс рассмеялся, и присутствующие последовали его примеру. Решили, что это шутка. Майрон не стал разубеждать их.
– Вы по-прежнему хорошо бросаете штрафные? – раздался новый вопрос.
Майрон кивнул.
– Бросаю хорошо, – ответил он. – А вот попадаю плохо.
Старая шутка, ну и что такого?
Опять смех.
– Почему вы так поздно вернулись, Майрон? И почему именно сейчас?
– Меня убедил мой психоаналитик.
Бокс встал и отмел остальные вопросы взмахом руки:
– Простите, парни, но на этом все. Майрон должен подготовиться к сегодняшней игре.
Болитар вышел вслед за Арнстайном. Они быстро миновали коридор и оказались в кабинете Бокса. Келвин был уже там. Бокс закрыл дверь.
– Ну как?
Майрон сообщил ему о крови в подвале дома. Арнстайн побледнел. Руки Кирпича крепче впились в подлокотники.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Бокс, когда Майрон закончил.
– Сказать? – повторил Болитар.
Арнстайн подчеркнуто пожал плечами:
– Потому что я ни черта не понял.
– Тут нечего понимать, – проговорил Майрон. – Грег исчез. Его никто не видел уже пять дней. Он не снимал денег со своих счетов и не пользовался кредитной карточкой. А теперь еще и кровь в подвале.
– Точнее, в детской комнате. Ты ведь так сказал, верно? В комнате для игр.
Майрон кивнул. Бокс вопросительно взглянул на Келвина, потом воздел руки к небу:
– Но что это значит?
– Неизвестно.
– Вряд ли тут пахнет уголовщиной, – продолжил Бокс. – Если Грега убили, то где его тело? Или убийцы – если их было несколько – забрали его с собой? Что вообще произошло? Преступники застали Грега врасплох? Одного? В детской комнате, где он играл со своей любимой куклой? Так, что ли? А дальше? Они убили его внизу, а потом вытащили на улицу, не оставив во всем доме ни капли крови, кроме той, что ты нашел в подвале? – Бокс развел руками. – По-моему, полная чушь.
Майрон был согласен – здесь что-то не сходится. Он покосился на Келвина. Тот сидел с глубокомысленным видом. Бокс встал.
– Скорее всего, – заключил он, – кто-то из детишек Грега порезался в игровой комнате.
– Ничего себе порез! – хмыкнул Майрон.
– Или расквасил нос. В таких случаях бывает море крови. Да, просто потекло из носа.
Майрон кивнул.
– Или там резали кур, – добавил он. – Тоже вариант.
– Зря иронизируешь, Майрон.
Болитар помолчал. Он взглянул на Келвина. Тишина. Потом перевел взгляд на Бокса.
– Как насчет прозрачности? – спросил он.
– Ты о чем?
– Вы меня наняли найти Грега. Я отрабатываю основную версию. Но вы и слушать ничего не желаете.
– Ты хочешь сказать, я не верю в то, что Грег попал в уголовную историю…
– Нет, я о другом. Вы чего-то боитесь. Но проблема не в Греге и не в его убийстве. Тогда в чем?
Арнстайн посмотрел на Келвина. Тот едва заметно кивнул. Бокс откинулся в кресле. Его пальцы забарабанили по столу. Старые часы в углу отозвались глухим эхом.
– Мы заботимся об интересах Грега, – произнес Бокс. – Не сомневайся. Это правда.
– Угу.
– Ты что-нибудь слышал о сговоре акционеров? О захвате контроля над компанией?
– Я родом из восьмидесятых, – усмехнулся Майрон. – Не так давно меня даже назвали мистер Восьмидесятые.
– Короче говоря, именно это сейчас со мной и происходит.
– Разве контрольный пакет не в ваших руках?
Бокс покачал головой:
– Только сорок процентов. У других владельцев – максимум по пятнадцати. Но они решили объединиться и выбить меня из седла. – Арнстайн сжал кулаки и поставил их на стол, как два массивных пресс-папье. – По их мнению, во мне слишком много баскетболиста и мало бизнесмена. Я гожусь лишь в кадровики и тренеры. Голосование через два дня.