Вначале я умер…
Шрифт:
Ближе к вечеру, после того, как мы с Костей помогли Вадиму перетаскать стройматериалы со двора под навес, а женщины вычистили огород от сорняков и полили грядки, Лида вновь пригласила всех к столу. Вадим с Костей застряли в гараже, проверяя комплектность надувной лодки, а я решил поухаживать за женщинами и достал из нашей сумки припасенную бутылку испанского красного сухого вина. Пародируя официанта, я продемонстрировал дамам этикетку, затем изящно откупорил бутылку и, разлив вино по бокалам, устроился поудобнее в пластиковом кресле в ожидании лестных оценок.
– Вадим, иди сюда попробуй какое вкусное вино Валентин привез! – едва пригубив вино,
Подошел Вадим, взял бокал из рук своей очаровательной супруги, отпил немного, поморщился и проглотил.
– Кислятина кислятиной! Я вообще не понимаю, как вы эту муть пьете? То ли дело моя вишневка, вот настоится до октября, я вам дам попробовать, вы потом про магазинное вино даже слышать не захотите.
«Да, пили мы твое пойло в прошлом году. Меня до сих пор передергивает, как вспомню эту хрень» – подумал я про себя.
– Ну-ка дай попробую, – Костя, подошедший к столу вслед за Вадимом, взял бокал у своей супруги. Сделав глоток и пополоскав вино во рту, как истинный сомелье, он удовлетворенно кивнул головой, – Ну да, вкусное, – и вернул бокал супруге.
– Мне нравится, хотя излишне терпкое, – моя жена как всегда пыталась угодить всем вокруг, вечная приспособленка.
– В общем-то неплохое вино, – высказалась Полина последней, – но вот мы на прошлой неделе на юбилее у соседки пили, оно правда белое было, полусладкое кажется. Жаль не помню как называется, но то было божественное вино – такой букет, вкус, аромат и послевкусие! Я до сих пор забыть не могу!
«Тварь, блять!!! Что ты там пила на своем юбилее?! Водку наверное жрала в два горла и бутербродами закусывала, плоскими как твоя тощая задница! Сидят тут, в вине ни хрена не понимают, сухое от полусладкого не отличат, но блять строят из себя французских сомелье. Только настроение испортили суки! – взорвался я в душе. – Я понимаю, твари, хвалить не хотите, но хотя бы просто промолчите тогда из вежливости! Воистину «Тщеславие умаляет всё у других и увеличивает всё у себя».
Они меня реально взбесили, но вслух я произнес лишь:
– Ну на вкус и цвет товарищей нет, – и долил вина самому себе.
Остаток ужина мы провели в дискуссии – какой магазин в Набережных Челнах самый выгодный. Люди способны сотворить себе объект для поклонения из чего угодно, даже из гипермаркетов, которые справедливости ради надо сказать занимают в жизни современного обывателя особое место. И если гипермаркетов в городе становится больше одного, то у каждого из них появляются свои армии поклонников, готовые рьяно доказывать выгоды именно своего гипермаркета, прежде всего для того, чтобы показать себя более рачительными покупателями, чем те другие. В Набережных Челнах подобное противостояние наблюдалось между сторонниками гипермаркетов «Лента» и «Эссен», хотя у них не то что ассортимент товаров, а даже расположение торговых секций совпадало на 90 процентов.
И здесь мы с женой, будучи сторонниками «Ленты», оказались в меньшинстве, так как и Костя с Полиной, и Вадим с Лидой отдавали предпочтение «Эссену». Поэтому через двадцать минут дискуссии, исчерпав свои аргументы, мы были вынуждены уступить.
– Так что, вы съездите в «Эссен», съездите, – раздражающе поучительным тоном подытожил, заметно охмелевший Вадим.
– Да, мы съездим, съездим, – ответил я, едва скрывая раздражение.
Когда приходится признавать чье-то превосходство – это сильно бесит твоего зверька тщеславия. И наоборот, когда кто-то следует твоему совету это радует. Потому что человек, последовав твоему совету, как бы
Чтобы разрядить обстановку, Лида предложила девочкам убрать со стола. Начинало смеркаться. Пока женщины наводили порядок, мы с мужиками успели выпить ещё по паре рюмок водки и обложить матом кусачую мошкару, слетевшуюся на свет фонаря над столом. Вскоре окончательно стемнело, и мы парами разошлись по комнатам.
В доме было три отдельных комнаты. Через минут пять все улеглись и наступила тишина. Слышно было только, как разномастные насекомые трещат за окном и где-то вдалеке на речке гуляет другая компания. Я лежал на левом боку, спиной к жене, которая уже посапывала во сне. Минут через десять тишины, за стенкой началось какое-то движение, затем стали раздаваться характерные поскрипывания кровати и до моего слуха донеслись женские стоны. Похоже, кто-то – или Вадим или Костя хорошенько натягивал свою жену. Мне захотелось, чтобы это были Вадим с Лидой, хотелось думать, что это она так сладко стонет, когда член мужа орудует в ее шикарной заднице. Я перевернулся на спину и обнаружил, что жена тоже не спит, а недвусмысленно смотрит на меня. Все-таки сладострастные стоны за стенкой возбуждают посильнее любой порнухи. Я повернулся лицом к жене и мы, не проронив ни слова, начали целоваться…
Можно сказать с той ночи наконец-то началась наша супружеская сексуальная жизнь, и как выяснилось позже это было весьма кстати.
На следующий день, возвращаясь домой, мы решили выполнить обещание и заехали в гипермаркет «Эссен», что на проспекте Яшьлек. Официально мы ехали туда, чтобы купить расхваленные керамические цветочные горшки с хорошими скидками, но в душе надеялись найти там хоть какой-нибудь недостаток, который позволил бы нам с чистой совестью отказаться от покупки и на следующей встрече рассказать всем, что в нашей «Ленте» все-таки лучше.
Непрерывный поток машин заезжал на парковку гипермаркета, и каждый водитель стремился найти место поближе к выходу. Некоторые особо упрямые персонажи умудрялись сделать два-три круга по парковке прежде, чем находили удобное на их взгляд место. Я был их полной противоположностью, и всегда ставил машину на первое попавшееся свободное место. Такие обычно находились на значительном удалении от входа, но мне как раз это и нужно было. Я помнил рекомендации врача о том, что надо больше двигаться, поэтому путь от автомобиля до входа в супермаркет рассматривал именно, как дополнительную физическую нагрузку, а обратный путь с полной тележкой вообще как упражнения с кардио-нагрузкой.
Гипермаркет жил своей привычной жизнью. Ярко освещенный иллюминацией вывесок и рекламных плакатов, он затягивал в свое чрево покупателей всех мастей: молодых и пожилых, бедных и богатых, образованной интеллигенции и рабочего класса. Круговорот людей в гипермаркете казалось был вечным. Люди с пустыми тележками, преисполненные решимости взять от жизни всё прямо здесь и сейчас, мощным потоком вливались в нутро прямоугольной коробки, чтобы принести очередную дань богам потребления. Оттуда навстречу им вытекал такой же мощный поток уже состоявшихся покупателей, с чувством выполненного долга уверенно толкавших перед собой тележки с товаром. И те, у кого тележка была набита товарами доверху, смотрели несколько свысока на тех у кого тележка была наполнена лишь на половину. Будто статус человека в обществе определялся исключительно объемами потребления разнообразных товаров.