Вместилище
Шрифт:
Палтыш крикнул:
— В машину!
По крутой дуге они въехали в арку. Выскочили на улицу. И тут прямо из-под колес в сторону метнулась тень.
— Стой! — заорал Андрей. — Раздавишь!
Машина затормозила. В кругах света, прижавшись к облупленной стене подворотни, стоял давешний курьер. Андрей вылез и подбежал к мальчишке.
— Ты почему до сих пор здесь? — набросился он на него. — Почему не в департаменте?
— Там патрули… — заныл мальчишка, утирая нос рукавом. —
— Ерунда какая! — рассердился Андрей. — Почему до сих пор не выписал?
— Так я ему говорил… Александр Евгеньич, говорю, а он, говорит, мухой, туда и обратно, чтобы я подумать не успел…
— Изверг у тебя Александр Евгеньич!
Он вернулся к машине.
— Глейзер, дай ключ, — потребовал он. — Пусть малец пересидит у тебя.
— А…
— Я его знаю. Не беспокойся, — соврал Андрей. — Ну?
— Даю-даю.
Андрей позвал мальчишку.
— Значит, так: вот тебе ключ, иди туда, куда пакет носил, сядь там и не высовывайся. Понял?
Мальчишка кивнул.
— Скажешь Римме Александровне, что это мы тебя пустили. Если, конечно, она до утра вернется.
— …
— Все! Дуй!
Он забрался в машину.
— Давай!
Они покатили по улице.
— Это кто? — спросил Палтыш.
— Да так. В департаменте у нас курьером работает. Смешной заяц!
— Да уж, смешной. На моего похож. Даже очень. Даже нехорошо.
— А кому сейчас легко?
Улица была пустынна. Над ночным городом стоял мощный вой сирены.
Глава 7
Первый патруль они встретили через два квартала, и их без проблем пропустили. Спустя пять минут впереди показалось черное бревно — оно лежало прямо посреди дороги, но из-за повалившего снега невозможно было ничего разглядеть. Они остановились. Это был человек. Палтыш и Брудзкайтис выскочили из машины и бросились к нему. Человек был мертв.
Неподалеку лежало еще два тела, в таких же черных тулупах. Все они были мертвы. Они оттащили всех троих к стенке.
В этот момент из переулка выбежал высокий худой мужчина с камертоном в руке. Увидев Палтыша и Брудзкайтиса, оттаскивающих тела, он дико вскрикнул и побежал по улице, нелепо задирая голову и почему-то то и дело подпрыгивая.
Палтыш и Брудзкайтис вернулись в машину.
— Это трупы. Они из лагеря, — сказал Палтыш, усаживаясь. — У них “звон”.
— Как “звон”? — спросил Андрей.
Палтыш яростно повернулся к нему.
— Головы у них гудят! Вот что! — глаза у него стали совсем ненормальные, сузились. — Понимаешь, что это значит?
Андрей понимал. Он понимал это больше, чем кто-либо на свете. И ничего не мог с этим поделать.
Двинулись дальше.
“Все кончено, — думал Андрей. — Лучше бы я тогда сдох на площади, а еще лучше — возле “барака”, производящего поволоку, в эпицентре вместилища”.
Палтыш ударил по тормозам. Впереди была колонна людей. Было совершенно ясно, куда их гонят. Колыхалось черное море голов с языками “грязной” поволоки над каждой макушкой — самые угрожающие, дикие сочетания цветов.
— Это конец, — сказал Глейзер.
Палтыш снова завел мотор, и теперь они ехали медленно, часто сигналя, между конвойными с немецкими овчарками и трехэтажными домами.
— Глейзер, — сказал Брудзкайтис, — как ты думаешь…
— Я не думаю, я чувствую! Это оно!
“Вот и они о том же, — подумал Андрей. — Это почти телепатия. Наверное, все уже почувствовали. Это не сирена — это поволока”.
Проезд стал совсем узким, машина остановилась. Пророк впился в руку Андрея.
— Ангел сильный, — шепнул он.
Андрей поморщился.
— …и вижу я как бы стеклянное море… — продолжал вещать пророк. — …смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его, и число имени его… стоят на этом стеклянном море, держа гусли божии…
— Заткнись, — приказал Андрей. — Просто возьми и заткнись! Без тебя тошно.
— Да нет же! — загорячился пророк. — Гусли божии! Понимаешь? Они же поют!
— А “стеклянное море”? — спросил вдруг Глейзер, повернувшись к нему с интересом.
Пророк изменился в лице.
— Не знаю, — сказал он честно. А затем: — Наледи и дорога!
Палтыш воскликнул:
— Ребята! Он уже третий раз про эти дороги говорит. Тут и правда скользко. А на площади, наверное, тоже гололедица!
— Вот вам и стеклянное море, — сказал Брудзкайтис. — Я вообще заметил, что этот пророк — большой хитрец!
— Похоже, он знал, что нам сюда ехать придется.
— Вот если бы он еще внятно выражался. А то никто ничего не понял.
— А может быть, мы слишком пьяные были?
— Я вот сейчас абсолютно трезв, — сообщил Андрей. — Абсолютно. А толку от этого?..
— Мы будем ехать или нет?
Палтыш сказал:
— Там грузовики.
И правда — грузовики занимали всю правую сторону улицы.
Появился патруль, два дылды в шинелях. Один из них поспешил к ним.
— Быстро работают, — сказал Глейзер. Он обернулся. — Ну что, пойдем пешком?
Дылда нагнулся к водительскому окну.
— Почему это вас проехать нельзя? — сходу беря начальственный тон, сказал Глейзер. — Непорядок!