Влюбиться легко
Шрифт:
Немного музыки, чуть развлечений, глоток-другой пива. Разве она хотела слишком многого? А в итоге она, как последняя дурочка, бросилась в объятия записного сердцееда, погубителя наивных простушек… Жаркой волной накатил стыд и тут же уступил место жгучему гневу.
– Ты не имел права!
– На что не имел права? Как мне помнится, это ты предлагала деньги направо и налево, лишь бы тебя развлекли!
– За поцелуй! И только!
– А я разве не предупреждал тебя, что порой получаешь больше, чем заказываешь? – Коннор изогнул бровь и зловеще понизил голос: – Я из тех
– Но я была не в себе, – запротестовала Фредерика. – Я слишком много выпила!
– И кто же в этом виноват?
– А потом… потом ты насильно увез меня домой.
– И тем самым, возможно, спас тебе жизнь. Пьяный водитель – потенциальный самоубийца.
– А потом ты… ты… – Фредерика убито обвела рукою смятую постель. – А я даже ничего не помню!
Девушка закрыла лицо руками. Ну вот, доигралась! Вчера вечером она испытала райское блаженство… А расплата – билет в один конец на поезд, идущий в совершенно ненужном ей направлении.
Когда наконец Фредерика осмелилась поднять глаза, от насмешливой улыбки Коннора не осталось и следа.
– Ты в самом деле так плохо обо мне думаешь, Фредерика? Ты всерьез считаешь, что я воспользовался твоим бессознательным состоянием?
– Да ты стоял посреди моей спальни в чем мать родила! Что еще я должна подумать?
– Ну, поразмысли здраво. На тебе та же самая одежда, что и вчера вечером. За свою долгую, событийную жизнь мне не раз приходилось раздевать красоток, но не могу сказать, чтобы когда-либо брал на себя труд одевать их заново!
Фредерика с запозданием осознала, что на ней по-прежнему синие джинсы, рубашка с узором из трилистников и даже черный лифчик. Все мятое, но на месте. Не хватает только туфель.
– А в тех местах, откуда я приехал, бытует странный обычай – лезть под душ, предварительно раздевшись, – с усмешкой закончил Коннор.
– Ты мог бы одеться в ванной! Он нахально сощурился.
– Так это ж неинтересно! – И, видя, что собеседница понемногу закипает, примирительно добавил: – Не тревожься. На твою добродетель никто не покушался. Видишь ли, я жуткий извращенец. Предпочитаю женщин в полном сознании.
Фредерика вынуждена была признать, что собеседник не лжет. Если бы они и впрямь занимались любовью, уж она бы этого не забыла. Памятуя о его поцелуях, девушка готова была держать пари: Коннор О'Салливан, пожелай он только, пробудит женщину от комы и оживит хладный труп!
Она закрыла глаза и на краткое мгновение вновь перенеслась в паб «Бык из Куальнге». Она опять стояла под неоновой рекламой, пульс ее бился в лад с музыкой, а Кон… целовал ее в губы. Девушка и не подозревала, что простой поцелуй может заключать в себе так много… Хотя разве слово «простой» здесь уместно? Целая буря эмоций обрушилась на нее со всех сторон, кружа голову, лишая рассудка, подавляя волю.
Фредерика отлично помнила запах Кона – жаркий, пряный, непривычно мужской. До сих пор ей не доводилось общаться с представителем противоположного пола настолько близко, чтобы ощутить этот волнующий аромат. При мысли о его объятиях она вновь таяла, точно
Лицо ее запылало. И Фредерика смущенно отвернулась, от души надеясь, что собеседник ничего не заметил.
Она просила поцелуя – и получила желаемое. Слава Господу, превышать смету Коннор и впрямь не стал. Фредерика облегченно вздохнула: итак, билет в один конец до самых бездн ада сдан обратно в кассу. И мысленно дала обет: этим она будет заниматься только с тем, кого искренне полюбит и кто полюбит ее, даже если на поиски суженого уйдет вся жизнь. И этот человек станет ей мужем, не иначе. Она, Фредерика Линдси, ни за что не повторит ошибки матери. Никогда! Ни с кем!
Девушка вновь подняла глаза.
– Но если мы не… если ничего и не было, тогда что ты тут делаешь?
Коннор уселся на стул, натянул ботинки, встал. Дошел до кровати. Посмотрел на сидящую Фредерику сверху.
– У меня есть к тебе одно предложение.
– О Господи, – снова зажмурилась девушка.
– Да нет, детка, расслабься. Ты меня не поняла. Он присел на кровать рядом с девушкой. Та инстинктивно отпрянула, и молодой человек досадливо выругался сквозь зубы.
– Ты всегда такая нервная?
– А ты чего ждал? Просыпаюсь и вижу в собственной спальне голого мужчину – разнервничаешься тут! А он убираться и не думает!
– Ты действительно хочешь, чтобы я ушел?
– Да!
– Прости, не получится. – Коннор сверился с часами. – Послушай, Фредерика, времени у меня в обрез, так что перейду прямо к делу. Ты слушай и вникай, объяснять дважды мне некогда. Шесть месяцев назад умер мой дед и отказал мне по завещанию свою ферму. «Эмайн Маха» зовется, примерно в двадцати милях от Баллинраннига. Может, слышала? Но есть одно условие: чтобы получить наследство, я должен жениться и прожить на ферме полгода. Мой дед, видишь ли, вбил себе в голову, что мне позарез нужна хорошая жена. Тогда, дескать, я остепенюсь. Ты меня слушаешь или нет?
– Да… Конечно, – опасливо протянула Фредерика.
– Так вот, прожить полгода на ферме – это я за милую душу. А вот с женой проблема.
Девушка непонимающе захлопала глазами.
– Если я хочу унаследовать «Эмайн Маху», мне необходима жена, и немедленно, – терпеливо разъяснил Коннор.
Он глубоко вздохнул и вытер рукою губы, готовясь произнести сакраментальные слова.
– Собственно, я к чему веду… Выходи за меня замуж!
Глава 4
На слове «замуж» головокружение прекратилось словно по волшебству. Фредерика резко вскинула голову, не веря ушам своим.
– Повтори, что ты сказал.
– Это чисто деловое предложение. Финансовая сделка, и только. Никакого там «пока смерть не разлучит нас». Мы вместе живем на ферме шесть месяцев, я вступаю во владение наследством и даю тебе развод. Вот и все.
У Фредерики было такое ощущение, будто Коннор вдруг заговорил по-китайски. Слова разобрать можно, но смысл, хоть убей, не понятен.