Влюбить Уинтер

Торн Айви

Когда мы поднимаемся по лестнице, Уинтер начинает дрожать у меня под пальцами. Я знаю, что, несмотря на всю её уверенность и браваду, на самом деле она боится встретиться лицом к лицу со своими соперниками, с теми парнями, с которыми она так безжалостно расправилась, когда была частью семьи Ромеро. Она не ждёт от них пощады, и я тоже. Я видел, как семьи Блэкмур расправляются со своими соперниками. Сколько бы они ни говорили о переменах и о том, что хотят сделать мир лучше, для меня они просто сменили лейбл на том же бренде, что и предыдущее поколение.

— Джеффри, — говорит Джексон, когда мы входим в фойе

и нас приветствует высокий худощавый мужчина с седыми волосами.

Это тот же человек, который раньше вёл нас по большому особняку. Я знаю его как слугу или дворецкого, по крайней мере, я так думаю, судя по его официальному виду и очевидным обязанностям.

— Они ждут вас в библиотеке, — говорит слуга, переводя взгляд на Уинтер и следуя за Джексоном, когда мы проходим мимо.

— Спасибо, — кивает Джексон и поворачивает налево, в сторону комнаты, которую мы уже видели, когда «Сыны дьявола» впервые вели переговоры с наследниками Блэкмура.

В воздухе повисает напряжение, никто из нас не произносит ни слова. Я думаю о том, насколько опасной может быть ловушка, в которую мы попадаем, и о том, предупредил ли Джексон остальных о нашем приезде. Джексон открывает тяжёлые дубовые двери и первым входит в библиотеку. Судя по небрежному приветствию, которое он получает, его друзей ждёт сюрприз.

— Как всё прошло? — Спрашивает Дин Блэкмур своим холодным голосом. Я узнаю его, даже не видя перед собой.

— Неожиданно. У меня… есть кое-что для тебя, Афина.

По тону Джексона видно, что он не слишком уверен в своём решении вот так внезапно нагрянуть к ней, но, полагаю, он был настолько застигнут врасплох, что не успел всё обдумать. Джексон оглядывается на нас и шире распахивает двери, приглашая войти.

Уинтер колеблется, и я не заставляю её идти вперёд. Я здесь, чтобы защитить её, сделать всё возможное, чтобы сохранить ей жизнь, и если она прямо здесь и сейчас передумает и решит сбежать, я воспользуюсь своим шансом, чтобы это произошло. Прерывисто вздохнув, Уинтер расправляет плечи и делает шаг вперёд.

И в этот момент, прямо перед тем, как она переступает порог, меня переполняет желание обнять её за талию, прижать к себе и побежать к двери. Но Марк вовремя кладёт руку мне на плечо, останавливая меня. Неужели я так предсказуем? Оглянувшись на президента нашего клуба, я читаю выражение его лица. Оно выражает покорное смирение. Ничего бы не вышло. Марк слишком хорошо меня знает и пристально следит за мной.

Сжав зубы, я следую за Уинтер в дверь и вижу шокированные лица Дина Блэкмура, Кейда Сент-Винсента, Афины Сейнт и её кудрявой подруги Мии. Все они непринуждённо сидят за столом, на котором разложены шахматы. Не знаю, почему меня это так раздражает, но это так. Они здесь, проводят свой день, как будто всё в порядке. В то же время Уинтер и я месяцами боролись за то, чтобы спрятаться от них, остаться в безопасности и найти хоть какую-то нормальность в нашем странном новом существовании.

— Уинтер Ромеро? — Рычит Дин, поднимаясь со стула с чопорной официальностью и сжимая пальцы в кулаки.

Афина тоже встаёт, а за ней и Кейд, когда Джексон присоединяется к ним. Подруга Афины, Мия, пытается скрыться, отодвигаясь со своего места в угол, подальше от конфликта.

— Ты должна быть мертва, — замечает Афина, изучая

Уинтер хищным взглядом.

Я не знаю, почему Уинтер решила враждовать с этой девушкой, хотя могла выбрать кого угодно в мире, но физически они не равны. Уинтер может быть стройной, подтянутой и высокой, но Афина сложена как боец: у неё мускулистые руки, а телосложение скорее атлетическое, чем женственное. А судя по интеллекту в её глазах, она будет не из тех, кого легко перехитрить.

— Не дождётесь. Видимо, убить меня сложнее, чем вы себе представляли — язвит Уинтер, и теперь её тон более уверенный.

— И ты всё это время пряталась в городе? — Спрашивает Дин, игнорируя её язвительность, переводя взгляд с Джексона на Марка и обратно на Уинтер.

— Я спас её, — говорю я и встаю рядом с Уинтер.

Афина внимательно изучает меня, и в её глазах появляется узнавание, а нос раздувается от того, что я могу назвать только гневом.

— С тех пор я скрывал её.

— Габриэль, — шепчет Уинтер. Наверное, она хотела бы, чтобы я позволил ей разобраться с этим, но я просто не могу. Я должен защищать её, и прямо сейчас я вижу, что Блэкмуры нацелились на неё. Они в ярости и готовы расправиться с ней, что бы она ни говорила.

— Ты состоишь в «Сынах дьявола», — замечает Афина, бросая взгляд на Джексона в поисках подтверждения.

Он коротко кивает.

— Ты был одним из тех, кто казнил людей, похитивших и изнасиловавших меня.

Я сжимаю зубы так, что хрустит челюсть, и снова киваю. Мне не нравится это напоминание, не говоря уже о том, что оно всплывает в памяти Уинтер.

— Знаешь, в начале этого года я была девственницей, — говорит Афина, глядя на свои ногти, как будто этот факт не имеет значения, хотя по её тону можно сказать обратное. — До того, как я стала питомцем Блэкмура, у меня никого не было.

Она смотрит на каждого из своих парней, и между ними пробегает искра сильных эмоций — глубокая связь, которая, как я вижу, возникла между ними с того дня.

— Пока парни… приучали меня к сексу, — говорит она, и её губы изгибаются в улыбке от того, как она подобрала слова, — я была совершенно не готова к тому, что сделали со мной члены твоего клуба. — В её голосе слышится горечь, а глаза вспыхивают, когда она смотрит на Уинтер. — Ты помнишь ту ночь, Уинтер? Это произошло на той домашней вечеринке, где Дин и Кейд трахали меня на глазах у всех. В ту ночь ты сказала мне, что планировала оставить Дина себе и мучить меня, когда станешь его женой, а я буду его любовницей. Возможно, не ты приказала тем людям накачивать меня наркотиками, избивать меня, насиловать снова, снова, и снова… — Она делает паузу, с трудом сглатывая. — И оставить меня умирать. Но это был твой отец, а также отец Кейда, и ты не можешь отрицать, что наслаждалась моей болью. Ты дразнила меня этим.

Я не знаю, что скрывается за их соперничеством, и в кои-то веки я потрясён, услышав об этом в таких подробностях. Уинтер неловко ёрзает рядом со мной, и я бросаю на неё взгляд и вижу, как горят её щёки, а глаза устремлены в пол, но она всё же находит в себе силы вздёрнуть подбородок и посмотреть Афине прямо в глаза. Я хочу притянуть её к себе, закрыть ото всех и показать, что всё в порядке, что я всё ещё люблю её, несмотря на её прошлое, но я не смею делать её ещё более уязвимой, чем сейчас.