Влюбись в меня

Джексон Р. Л.

— Я просто не знаю тебя. Ты меня нисколько не пугаешь, — солгала она.

— Ну, мы оба здесь, и мы установили, что ни один из нас не уезжает, так что познакомься со мной. Я обещаю, что не буду кусаться.

— Обещания — утешение для дурака, — она потянулась к бутылке и начала открывать ее.

Судя по тому, как все начиналось, ночь обещала быть долгой, и она могла лучше переварить ее, если бы была пьяна. Пока девушка боролась с пробкой, он протянул руку через стол, накрыл ее ладонь своей и забрал у нее бутылку. Его глаза светились в темноте, и тепло его огромной, но нежной руки, коснувшейся ее руки, пронзило ее электрическим разрядом. Она почувствовала,

что неохотно наклоняется в его сторону, и быстро отодвинулась, прежде чем забыла, что не может выносить его — снова. Кейден взял бутылку, не сводя с нее глаз, но она перевела взгляд на пылающий камин.

Легкий рывок мускулистой руки и пробка открылась без малейшего усилия. Он наполнил ей бокал и пододвинул к ней через стол.

— Ты действительно красивая, ты знаешь это? — спросил он, когда она потянулась за ним. Лана замерла от удивления, так как не ожидала услышать это из его уст. Она взяла бокал и выпила половину за один присест.

— Не знаю, что на это ответить, — выдавила она наконец, чувствуя, как вино обжигает желудок.

— Можешь начать с благодарности.

Девушка допила остатки вина и снова наполнила свой бокал. На этот раз она сделала маленький глоток и посмотрела ему в глаза.

— Значит, ты хотел узнать друг друга поближе? Ты начинаешь.

Вино уже придало ей храбрости, и она больше не чувствовала себя такой запуганной. Она была слегка навеселе и пить алкоголь быстро не было блестящей идеей, но ей нужно было заглушить свои очень грубые чувства.

— Что ты хочешь знать? — спросил он.

— Давай начнем с того, где ты живешь? Где ты ходил в школу?

Это было бы интересно. Она покрутила темно-красную жидкость вокруг своего бокала, позволяя вину проветриться еще сильнее. Он скрестил руки на груди и пристально посмотрел на нее. Уже оборонительная позиция.

— Я живу в Атланте, а до этого в Нью-Йорке, где учился в Корнелле и специализировался на архитектуре.

«Вау». Она сделала еще один глоток своего вина.

— Выпускник Корнелла?

— Да. Теперь ты.

— Я живу во Флориде, где училась в Университете Флориды и специализировалась на сестринском деле. Почему архитектура? — продолжала она.

Лана была уверена, что это решение связано с его семейным бизнесом, но ей все равно было интересно его услышать. Не все решались пойти по стопам родителей, и что-то в них ее заинтриговало. Он налил себе выпить из графина, стоявшего на столике, и сделал глоток. Когда он наклонился вперед, держа в руке свой небольшой стакан, то, казалось, не знал, что сказать.

— Естественно, мои родители. Они основали здесь небольшую компанию, когда мы были еще детьми. Она расширялась, и в конце концов мы тоже.

— И теперь ты возглавляешь компанию? — спросила она, и он улыбнулся.

— Нет. Во всяком случае, пока. Моя мать все еще занимает пост генерального директора, и когда она будет готова уйти, я займу ее место.

Он сделал еще один глоток и уставился в стакан.

— Почему ты ехал сюда как сумасшедший?

— У меня был дерьмовый день, и, как ты знаешь, я выпил немного из фляжки. Я не мог ясно мыслить, и я действительно сожалею обо всем этом, — он снова взял свой напиток, и она не могла не смотреть на него, когда он поднес его ко рту.

— У тебя проблемы с алкоголем? — продолжала она.

— Возможно, — он поставил пустой стакан на стол.

— Почему ты так спешил сюда?

Он смотрел на нее без всякого выражения, и теперь она смотрела ему прямо в глаза. В поисках

правды она не нервничала и на этот раз не отворачивалась, а он выглядел застигнутым врасплох и встревоженным. Кейден глубоко вздохнул и повернулся к камину.

— Мой брат Джоэл. Он умер пять лет назад, и его прах здесь. Я приезжаю каждый год, чтобы отдать дань уважения, и в этом году я надеялся сделать это с Паулой, но остальную часть истории ты знаешь.

Его глаза потемнели, когда он сказал это, не глядя на нее, только на огонь. Он взял стакан и налил себе еще.

— Мне очень жаль. Я не знала, что у тебя умер брат, — она поставила бокал на стол.

Он сделал еще один глоток своего напитка, боль застряла в его глазах. Она могла сказать, что он хорошо умеет скрывать свои чувства, но ей лучше удавалось распознавать их в самых не словоохотливых людях — дар, приобретенный ею в профессии медсестры.

— Конечно, нет. Я не удивлен, что Паула не рассказала тебе об этом. Это грязное белье нашей семьи. Лучше всего держать под ковриком.

— Ты не возражаешь, если я спрошу, как это произошло? — Лана присела ближе к краю дивана, ее глаза были полны решимости и искренности.

Он чувствовал, что она искренне заинтересована его историей, поэтому потер свой щетинистый подбородок и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить.

— Это была автомобильная авария, — он посмотрел на стакан в своих руках, уставившись на янтарную жидкость. — Это было после нашего ежегодного гала-концерта «Capshaw Realty» в «Шелби», и мы оба выпили. Я думал, что я самый трезвый из нас двоих и решил сесть за руль вместо того, чтобы вызвать такси, как следовало бы. Мы врубили музыку и пели, так что я был рассеянным, не уделил должного внимания. В ту ночь на дороге был гололед, и я потерял контроль над машиной, двигаясь со скоростью около восьмидесяти миль в час, и врезался в столб. Он умер от удара. Я выжил и… — он не смог закончить фразу. Он несколько раз покрутил стакан в руке, потом залпом допил его.

Он снова потянулся за графином, и Лана встала, подошла и села рядом с ним, пока он наливал себе еще.

— Мне очень жаль. Я не должна была спрашивать, — прошептала она.

Она не осознавала, как близко сидит к нему, пока он не повернул к ней голову, и они уже второй раз за этот день оказались почти нос к носу. Однако это не вызвало у нее обычной реакции. Это признание было для него гораздо глубже, и у нее было ощущение, что он не мог выразить то, с чем он имел дело с тех пор, как это произошло. Кейден явно испытывал большое чувство вины, и он также не простил себя, хотя искал его у своей семьи. Мужчина слабо улыбнулся ей, его глаза остекленели. На мгновение она подумала о том, чтобы взять его за руку, чувствуя себя ужасно из-за того, что вынудила его заговорить, но решила не делать этого. Она не хотела давать ему неверное представление о своих намерениях.

— Все в порядке, — ответил он.

Он встал с дивана и подошел к панорамному окну. Наблюдая за ним, Лана поняла, что осудила его слишком быстро. В нем было нечто большее, чем привлекательная внешность и высокомерие, но это наводило на вопрос. Если он так плохо относится к своим действиям, почему бы не быть более осторожным? Зачем продолжать вести себя так же, как и во время трагедии? Для нее это не имело никакого смысла.

— Несчастный случай — это причина, по которой я сейчас не являюсь генеральным директором. Моя мама винит меня в том, что я отобрал у нее сына и мужа, и она не хочет, чтобы я разрушил все, что они построили. Не могу сказать, что виню ее.