Влюбись в меня
Шрифт:
***
«Шелби» выглядела как любая другая больница в стране. Это не был травматологический центр первого уровня или что-то необыкновенное, но персонал казался компетентным, и учреждение было довольно хорошим. Находясь всего в получасе езды, город был немного более современный, чем Хэмби, и в нем было в три раза больше людей. Оформив пропуск для посетителей, потребовалось некоторое время, чтобы забрать его. Электронный регистрационный компьютер, никакой пыли или паутины в углах стен — она не могла удержаться, чтобы
Лана всегда проверяла и сравнивала другие больницы со своей собственной. Эта больница выглядела словно ее построили лет тридцать-сорок назад, что было не так уж и плохо. Большинство больниц существовали со времен динозавров, и уборка не всегда была главным их приоритетом. В конце концов, девушка добралась до лифта и стала ждать, когда он опустится. Палата Рэйчел находилась на втором этаже под номером два — двадцать — два.
Администратор написала его на листке бумаги, хотя запомнить номер было легко. Когда двери открылись, и она вошла, Лана почувствовала себя немного взволнованной. Не потому что увидит Рэйчел в таком редком виде, нет, потому что увидит его. «Он последний человек, которого я хотела бы видеть», — подумала она, когда лифт поднялся на второй этаж. Не то чтобы она никогда раньше не видела привлекательного мужчину.
Было в нем что-то такое, что притягивало ее. У него не было ни одного из качеств, которые она хотела бы видеть в мужчине — кроме физических. Лана прочистила мозги, когда раздался звонок лифта и открылась дверь. Несколько человек ждали, чтобы войти, и она поспешила в коридор, ища на рвотно-зеленых стенах таблички с нумерацией палат. Казалось, этот цвет был еще одной общей чертой всех больниц на том или ином этаже.
Запах был таким знакомым — антибактериальным, стерильным запахом, как и во всех больницах. Медсестры и врачи на этаже были заняты беготней туда-сюда, занимаясь своими обычными делами. Типичные единицы медицинского процесса. На таком этаже было множество пациентов: оперированных, с сердечными проблемами и переломами костей. Все, что угодно, и это все здесь. Наконец, пройдя по длинному коридору, она добралась до палаты два — двадцать — два и легонько постучала в дверь.
Ее сердце бешено забилось при мысли о том, что он здесь. «Нет, — сказала она себе, — это не то почему ты здесь». Она медленно толкнула дверь в отдельную палату, за которую, без сомнения, заплатил Кейден, и вошла. Палата была заполнена цветами, открытками и коробками шоколада. Запах перебил все возможные антибактериальные средства. Рэйчел сидела в постели и смотрела телевизор, а когда Лана подошла к ней, улыбнулась.
— Эй, дорогая! — воскликнула Рэйчел.
Она выглядела очень хорошо, даже с гипсом на ноге. Если бы его там не было, вы бы вообще не смогли сказать, что с ней что-то не так.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Лана и села на стул рядом с кроватью. Она схватила Рэйчел за руку и крепко сжала ее.
— Я в порядке, дорогая, не волнуйся. Врачи залатали меня и сказали, что через несколько недель я смогу вернуться домой, — ответила она.
— Замечательно! Я так
— Да, да. Все были в моем полном распоряжении. Это все благодаря Кейдену. Он устроил меня в отдельную палату и оплатил все мои медицинские счета. Он был великолепен.
— Приятно слышать, но, в первую очередь, он является причиной того, что вы здесь, — ответила Лана с оттенком гнева в голосе.
— Знаешь что, милая? Я работала на ногах в течение тридцати пяти лет и должна тебе сказать. Мне не нравится, как это произошло, но я наконец-то могу взять отпуск, — сказала она, улыбаясь, — слезть с этих старых ног для разнообразия.
Лана улыбнулась ей, и в утреннем свете, проникающем через окно, черты лица Рэйчел стали еще более детальными. Без конского хвоста, поднимающего глаза, Рэйчел была намного старше, чем она предполагала. Может быть, около шестидесяти? Ее светлые седые волосы спадали на плечи, все еще густые и здоровые. Можно было сказать, что она была сногсшибательна, когда была моложе.
Когда Лана посмотрела на хрупкую, ранимую женщину перед собой, ее глаза затуманились. Она по опыту знала, что такая серьезная травма в возрасте Рэйчел может означать жизнь и смерть, даже если операция пройдет успешно. Рэйчел нахмурилась.
— В чем дело, сладкая? — спросила она.
— Меня просто огорчает, что это случилось с вами, — Лана убрала свою руку от руки Рэйчел и вытерла слезу.
— Ну, разве ты не настоящая медсестра, э-э… ты знаешь, что во всей этой суматохе я так и не узнала твоего имени, — сказала Рэйчел с широкой улыбкой на лице, показывая зубы, испачканные, скорее всего, кофе.
— Ох, это… — начала она.
— Лана, — закончил Кейден. Он вошел в палату с подносом еды. Лана посмотрела на него через плечо, пока он стоял там, одетый в хорошо сидящем кашемировом свитере и брюках. Он подошел к ним и поставил поднос на столик над кроватью Рэйчел.
— Я вернулся, красотка, — сказал он Рэйчел, — я вижу, вы встретили героическую медсестру, которая помогла вам прошлой ночью.
Он широко улыбнулся Лане, и она закатила глаза, глядя на верхний монитор, который считывал показания. Она все еще не доверяла его щедрости полностью, особенно после того, как нашла эту фляжку.
— Да, она настоящая леди. Я только что говорила с ней об этом, — ответила Рэйчел. Кейден приподнял кровать, пока Рэйчел готовилась завтракать.
Когда женщина села, он повернулся к Лане, все еще сияя улыбкой, и она подавила желание снова закатить глаза.
— Я взял на себя смелость заказать и тебе завтрак. Я подумал, что ты придешь с визитом, но не был уверен, потому что вчера ты сразу легла спать.
Серьезно?
Он подмигнул ей, и Рэйчел глянула на них обоих. Лана нахмурилась, у нее появилась складка между бровями, от того, как он только что произнес это. Она пристально посмотрела на него, потом смущенно посмотрела на Рэйчел, не зная, что сказать. Женщина начала есть овсянку с легкой улыбкой на лице.
— Да, но мне вчера не хотелось много говорить. Ты мог бы понять, почему, — ответила Лана, — нежеланный гость в доме и все такое.