Властный

Кэмерон Челси М.

Между мной и Ониксом существовала глубокая связь. Я увидела совсем другого человека, не похожего на других. Эллен Сью оказалась права. Все, что делал Оникс, было не просто так.

— Мы можем уехать? — услышала я вопрос Малькольма, и ужас наполнил меня. Это было оно. Я уеду со своей сестрой и ее семьей, оставив Оникса позади. Гарантия — вот и все, чем я была. Он использовал меня дважды. Повторение этих слов мало чем помогло. Внутри меня шла борьба. Я в очередной раз напомнила себе, что меня вырвали из жизни, которую я построила. Это

было необычно, нерационально, но всё же у нас с Ониксом были особенные моменты, которые принадлежали только нам. Теперь все было кончено.

— Конечно. Позвоните в офис, назовите официальное имя ребенка, и мы сделаем свидетельство о рождении, — небрежно ответил Оникс, вставая и увлекая меня за собой. — У вас есть номер телефона нашего педиатра, завтра нужно будет пройти первый осмотр. Медсестра уже загрузила всю информацию о рождении на портал для пациентов.

В этот момент я до конца не понимала чего хотела, поэтому все это превратилось в торнадо эмоций, вышедших из-под контроля. Когда Оникс притянул меня к себе и поцеловал в лоб, я поняла, что это всё. Я больше никогда не увижу этого человека. Как будто мы никогда и не знали друг друга.

Часть меня хотела, чтобы он попросил остаться, хотела, чтобы он привязал меня к своей кровати. Я не хотела с ним расставаться. Я знала, что боролась со своими эмоциями, но, если он снова запрёт меня у себя дома, готова ли я буду к этому? Да. И это волновало меня так же сильно, как известие о рождении ребенка.

Оникс посмотрел на меня сверху вниз.

— Если тебе нужны твои вещи, дай знать, и я прикажу, чтобы их тебе отправили.

Мое сердце разбилось вдребезги. Он не сказал приехать и забрать их самой. Да, это действительно был конец. Собрав все силы, какие у меня были, я приподнялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.

— Спасибо, — это было всё, что я смогла выдавить из себя, когда повернулась и последовала за сестрой к двери.

Пожалуйста, попроси вернуться. Попроси меня не уходить.

Мои надежды рухнули, потому что он ничего не сказал, и во мне поселилась пустота. Мои прежние предположения оказались верны. Я никогда не приду в себя после времени, проведенного с Ониксом Блейком.

25

ОНИКС

Я наблюдал, как она выходила из парадной двери дома со своей племянницей. Малькольм пожал мне руку, как настоящий джентльмен, и ушел со своей семьей.

Семья.

Меня погубило это слово, или эта женщина. Я снова опустился в кресло. «Акцентная стена», как назвала ее дизайнер, была серо-голубого и темно-синего оттенка. Кухня была выполнена в глубоком красном цвете, который привлекал к ней внимание из гостиной, поскольку концепция помещения была относительно открытой. Дизайнер, которого мы наняли, уверяла, что планировка подходила для новорожденных, так как они толком еще ничего не видят. Разумеется, женщина считала, что дом был построен для

частного учреждения по усыновлению детей-инвалидов и детей наркозависимых родителей. Она понимала, что нужно сделать его уютным и безопасным.

Ради защиты нашего бизнеса приходилось кому-то лгать.

— Они уехали, Пакстон, — пробормотал я, ожидая, когда он выйдет из дальней спальни.

— Быстро ты, плейбой, — ответил он, с важным видом направляясь в гостиную и занимая место на диване.

Диван, на котором я только что обнимал Торрин в последний раз. В последний раз прикасался к ее шелковистой коже и вдыхал запах ее волос.

— Ты, мать твою, все-таки отпустил ее! — заявил он, не скрывая своего удивления.

— Она являлась гарантией сделки. Пришло время нам с ней разойтись.

Пакстон откинулся назад, расслабившись.

— Чушь собачья.

В этом и был весь Пакстон. Он расколол меня быстрее, чем кто-либо другой. Дэйн, возможно, и был самым близким мне человеком, но именно Пакстон всегда бросал мне вызов. В свою очередь, я был для него таким же. Мы единственные держали друг друга в узде, и это работало.

— Ее семья сдержала свое слово, Торрин выполнила свою задачу, теперь она мне не нужна.

Он внимательно рассматривал меня.

— Здесь есть нечто большее.

— Возможно, ты прав. Но теперь они счастливая семья. Мы оба двигаемся дальше, каждый своей дорогой.

Я открыл ему свои искренние чувства. Увидев Торрин с маленькой Элли на руках, мне захотелось отпустить ее. Жизнь, которой я жил, игры, в которые играл, были не для такой женщины, как она.

— В детстве ты часто говорил, что такие парни, как мы, рождены, чтобы стать мужчинами и править миром, нашим миром. — Пакстон напомнил мне о том времени, когда я был неуправляем. Времени, когда у всех нас отняли всё.

— К чему ты клонишь?

Я встал, нуждаясь в пространстве, чтобы собраться с мыслями. Моя рука мгновенно потянулась к карману, чтобы взять зажигалку, которая всегда была при мне. Взгляд Пакстона метнулся к моему карману, зная, что там лежало.

На его губах заиграла улыбка.

— Дай мне зажигалку.

Я покачал головой.

— Здесь не курят!

Он рассмеялся, а я не нашел во всем этом ничего смешного. Пакстон встал, выжидающе протягивая руку.

— Ты позволяешь прошлому влиять на твое настоящее, Оникс. Из-за этого превращаешься из сильного мальчика в слабого мужчину.

Моя кровь вскипела, став огненной лавой. Выпустив зажигалку, я сжал руку в кулак, вытащил ее из кармана и замахнулся, ударив Пакстона по лицу.

— Я далеко не слабый, мудак! Семья ты или нет, но тебе не переубедить меня!

Я наносил ему удар за ударом.

Пакстон стерпел все.

Моя злость возрастала. Он продолжал стоять, его лицо было залито кровью, и я был уверен, что его ребра горели от каждого полученного удара. Эмоции выходили наружу с каждым ударом моего кулака, врезающегося в его тело. Эмоции, которые я сдерживал в течение тридцати лет, вырвались на поверхность, взорвавшись калейдоскопом красок. И все эти чувства разрывали меня на части.