Властный

Кэмерон Челси М.

— Я так понимаю, Малькольм дал Ониксу деньги. — Хотелось спросить об этом Оникса, но я не стала, он все равно бы не ответил.

— Да. — на другом конце провода что-то зашуршало. — Ты же знаешь, что для Малькольма деньги не проблема. Он потратит последний цент ради семьи.

Облегчение захлестнуло меня. Мысль о том, что Оникс навредит им, причиняла невероятную боль.

— Как тебе удалось мне позвонить?

— Оникс написал мне сообщение вчера вечером, что у меня скоро появится возможность поговорить с тобой. Десять минут назад я получила смс с просьбой

позвонить на твой телефон, и сразу набрала тебя. Что он с тобой там делает?

От ее вопроса я задрожала, вспомнив, что Оникс вытворял со мной, особенно прошлой ночью в библиотеке. Вспомнила его грубые прикосновения, интенсивный оргазм, а также то, как он ушел, не сказав не слова. Нам так о многом нужно было с ней поговорить, но точно не об этом. Во всяком случае, пока. Возможно, как только ребенок родится и окажется у Кеннедт на руках, то я расскажу. Покажет лишь время.

— В основном он пропадает на работе. Мы с ним редко видимся. — солгала я, чувствуя себя виноватой. Наши отношения с сестрой никогда не были построены на лжи. Мы никогда не врали друг другу. Чувство вины разрывало изнутри.

Не знала, почему, но мне казалось неправильным рассказывать сестре о проведенном времени с Ониксом.

— Ну, Малькольм сказал, что как только у нас будет ребенок, мы перевезем тебя к нам, Торрин. Твои вещи из квартиры упаковали и куда-то увезли, поэтому Малькольм пообещал купить тебе новые. — я услышала боль в ее голосе.

У меня навернулись слезы, но я старалась не расплакаться. Это были обычные вещи, за исключением фотографий моей матери и сестры. Я надеялась, что у Кеннеди были копии этих фото, особенно последней, на которой мы втроем. Эти фотографии невозможно заменить ничем. Отчаяние начало нарастать. Но сейчас я ничего не могла поделать с ситуацией, так что не было никакой необходимости расстраиваться.

— Все это можно пережить, если у вас будет ребенок.

Ее слезы разрывали сердце, и сдерживать свои становилось все труднее и труднее.

— Быть мамой потрясающе, Торрин. Надеюсь, что смогу быть такой же хорошей, как наша мама. А ты будешь такой классной тетей.

— Ты уже знаешь, кто будет? Мальчик или девочка?

Снова послышался какой-то шум на другом конце провода.

— Нам сказали, что это девочка, но пока мы не увидим малышку и не подержим ее на руках, не станем покупать розовые вещи. Даже если сильно хочется.

Меня охватило беспокойство.

— По-твоему, Оникс может обмануть?

— Нет. Он дал нам снимок УЗИ, и мы дважды разговаривали с суррогатной матерью. Мы еженедельно получаем ее фотографии и наблюдаем за всем процессом. Просто мы всей душой мечтали о ребенке, и я не могу радоваться, пока не увижу его или ее. Такое ощущение что, чем больше мы расспрашиваем мистера Блейка или просим больше информации, тем хуже становятся отношения между нами. Долгие восемь месяцев ожидания. Я продолжаю надеяться, что все скоро закончится, и малыш будет с нами.

— Если что-то пойдет не так, это разобьет тебе сердце. — тихо сказала я.

— Да.

Мне хотелось обнять ее, держать в своих объятиях и находиться

рядом. Она всегда была со мной, а в этот единственный раз, когда я действительно могла ее поддержать, я ни черта не могла поделать. Именно тогда слезы и потекли по моим щекам.

Сделав глубокий вдох и взяв себя в руки, я снова села на кровати.

— У вас хотя бы уже есть детская комната? — я попыталась вывести ее из ступора. — Вы уже прождали восемь месяцев, получается, я пробуду здесь не больше четырех-шести недель. Прошло уже почти четыре недели. Так что дело близится к концу.

— Мы покрасили две свободные комнаты, одну в голубой, а другую в розовый, но на этом всё. На одежду я пока только смотрю, покупать не решаюсь.

Нужно будет устроить вечеринку в честь рождения ребенка!

Однако я передумала говорить ей об этом. Раз Кеннеди даже не покупала вещей для малыша, предложение было бы неуместным. Но после того, как они заберут его, а я избавлюсь от Оникса, я устрою ей самую большую вечеринку. Я приглашу всех ее друзей-снобов и изо всех сил буду стараться не язвить им.

— Здесь все хорошо, Кеннеди. Не переживай. Ты знаешь, что я сделаю для тебя все, что угодно.

Ее тяжелое дыхание превратилось в рыдания.

— Знаю. Спасибо тебе, тысячу раз спасибо! Что бы я без тебя делала…

— Я всегда буду с тобой, — пообещала ей, понимая, что даже после смерти найду способ быть рядом.

Дверь в комнату распахнулась, и на мне сосредоточилась Эллен Сью.

— Пора собираться.

Меня пронзил ужас.

— Кеннеди. Мне нужно идти, но я скоро тебе позвоню. Я люблю тебя!

— Куда ты? — крикнула она в порыве. — Не вешай трубку!

Я закрыла глаза, чувствуя себя самым дерьмовым человеком во всем мире.

— Я нужна Ониксу, позже перезвоню. — хотелось бы сказать, что я позвоню ей скоро, но понятия не имела, когда это случится. Давать ложную надежду было бы неправильно. — Люблю тебя, Кеннеди. Мы пройдем через все, и твои мечты сбудутся, — напомнила я ей.

— О… и я люблю тебя, Тори. — ее голос стал мягче.

— Созвонимся позже. — Выключив телефон, я бросила его на кровать, согнула колени и зажала голову между ними. Мне требовалась передышка. Нужно было снова возвести стены внутри себя, чтобы противостоять Ониксу. Разговор с сестрой помог восстановить силу духа. Я продолжала думать о том, насколько сильно она была уверена в Ониксе. Он не играл с ними в игры. Что это за бизнес такой, что он пообещал им ребенка? А еще он был жесток и безжалостен. Все это было очень странно.

Кеннеди говорила о суррогатной матери, словно это была не обычная незапланированная беременность девушки, которая хотела отказаться от ребенка. На самом деле, учитывая то, что поставлено на карту, сестра ничего не рассказала о человеке, который смог провернуть все это в мгновение ока. Внутренний голос продолжал говорить, что Оникс Блейк на самом деле мог быть хорошим внутри, и я начинала в это верить.

Расстроенная, я слезла с кровати.

— Я готова.

Эллен Сью улыбнулась.