Властелины дорог
Шрифт:
– Да.
Перед глазами разбегались цветные круги, Шура из последних сил держался на ногах.
– Мы пока будем держаться рядом с вами, - сказал Юсуф.
– Пока ты не поправишься.
"Что это он такой заботливый? Таки на камни зарится? Может же их прямо сейчас забрать, нечего няньку разыгрывать".
– Мы сами справимся.
– Как хочешь. Каждый сам выбирает свою дорогу. Тогда мы покатили.
– Юсуф, подожди.
Шура попросил Зага достать из коляски сундучок.
– Клевые. Это ж сколько еды можно купить за эти безделушки. И за всю
– Половина - ваша с Томбо. За то, что спасли нас с Загом. Только вот этот, фиолетовый оставь, по-любому.
Юсуф, задумался, почесал объемный живот, фыркнул.
– А мы и не откажемся. Только не половину возьмем, а треть, нам с головой хватит. Времена пришли дурные, заказов нет, а жрать нужно. А так эти камешки помогут мне сохранить форму до лучших времен.
– Мы половину сразу отложим, чтобы сидение и амортизаторы ремонтировать, - сказал Томбо, садясь за руль.
– До встречи, братья!
– отсалютовал Юсуф на прощание.
– Надеюсь, еще увидимся!
Прямо посреди крапивы Заг расстелил брезент, уложил на него Шуру. Потом принялся перетягивать раненое плечо замасленным куском ткани, в который обычно заворачивали еду.
– К Асинею бы тебя… Далеко.
– И с чем мы покажемся к нему?
– сквозь зубы шипел Шура.
– Потуже затягивай.
– Теперь у нас есть камни.
– Ты же помнишь, что ему нужно. Мы еще за тебя не расплатились, чтобы снова просить его о помощи. Да и сначала выбраться надо из Хэма. А может борнийцы уже полностью хозяйничают в Тимберии и Плойне.
– Их найты уж точно там.
Несколько дней они скрывались в овраге. Костер не разводили, питаясь сырыми овощами, набранными еще на заброшенных огородах Тимберии.
Два дня Шура бредил, его бросало то в палящий жар, то вдруг становилось невыносимо холодно и Заг укутывал его в складки шатра. Левая рука онемела, малейшее движение вызывало неимоверную боль. На мотоцикле он бы не смог держаться и даже езда в коляске стала бы для него настоящим мучением, которое он бы вряд ли пережил.
Рулевой хлопотал над Шурой, как умел. Промывал водой воспаленную рану на плече, прикладывал разные листики в надежде, что хоть какие-то из них окажутся способными заживлять раны. Но ремонтировать мотоцикл он умел лучше, чем человеческое тело.
Загу пришлось бы гораздо проще, если бы у Шуры можно было открутить руку и поменять ее на другую, целую. А так оставалось лишь выискивать все новые растения, в которых он ничего не смыслил и уповать на то, что его найта еще не заждались в Стране Бескрайних Дорог.
Забыв о еде и о сне, рулевой горестно сидел над товарищем. Тот уже не откликался, лишь стонал и метался в бреду, что-то бормотал. Его плоть перестала кровоточить, теперь из нее сочился белый гной, привлекающий синих мух. Заг пучком крапивы неустанно отгонял двукрылых.
Пока его тело изнемогало от раны, Шура жил в грезах. В бреду к нему являлся красный волк, скалил зубы, дразнил хвостом, манил за собой. Иногда в его оскале узнавалась
Кровавый зверь не давал Шуре смириться с болезнью, заставлял стискивать зубы, стонать и бороться. И тело слушалось, истекая очистительным гноем, плечо постепенно заволакивало страшную рану коркой обновляющейся плоти. Он не может умереть, пока не отправит Догера в Страну Бескрайних Дорог. Даже не может позволить себе стать калекой. Главный бой его жизни еще впереди.
Когда мухи перестали интересоваться изувеченным плечом и на месте зияющей раны остались гноящиеся струпья, Шура смог подняться. На ватных ногах, поддерживаемый Загом, он словно младенец делал первые шаги по глинистому дну оврага.
– Четыре месяца назад я тебя поддерживал, - усмехался Шура бескровными губами.
– Дариан сказал бы на это: "Все изменчиво в мире, лишь Солнце - вечно".
Шевелить рукой было еще тяжело, плечо тут же пронзала вспышка боли. Но уже через пару дней Шура сказал Загу:
– Ну что, Загги? Погнали.
– Ты сможешь? Мы ведь будем на Дороге.
– Жало мне пока не товарищ. С Большим правая совладает. А там посмотрим. Время рассудит, хуже не будет.
– Бензина мало. Нужно заехать в Храм.
– Значит - заедем. Вот только интересно - борнийцы признают границы Круга Безопасности?
III. Синяя Молния
Я - король Дороги
Я - король от Бога
В ад или рай
Сама выбирай!
Жить как все мне скучно
Мне и смерть игрушка
Скорость в крови
Удачу лови!
1
До ближайшего хэмского Храма они добрались спокойно.
Наверное, захватчики все силы бросили на запад, а редкие патрули борнийских солдат не представляли опасности. Найты короля Бистия не встречались, воинов Дорог Баделенда тоже не попадалось, и Шуре не пришлось проверять, насколько его рана зажила и сможет ли он вести поединок.
Высокие пирамиды тополей, образующих Круг, вселяли надежду, что не все изменилось за последние месяцы. В Храме наверняка все так же хозяйничают молчаливые технари, там можно по-человечески пообедать, заправиться. А сундучок с камешками позволит наконец-то воздать по заслугам старушке-"Планете", сделать ей капитальный ремонт.
Но чем ближе подъезжали они к Храму, тем большее беспокойство овладевало Шурой. Он вертел головой, пытаясь разобраться, что же его настораживает. Вроде бы все в порядке, все как обычно. Проехали молчаливых стражей Круга и тополя приветствовали "Планету" раскачиванием высоких крон. Впереди уже вставала высокая стена, над которой вознеслись храмовые мельницы. Все тихо, спокойно. Как всегда.
Почему он беспокоится? Может, это рана вызывает неосознанную тревогу?
Шура положил руку на плечо, где на куртке красовалась большая заплатка. Да нет, вроде бы он уже нормально переносит тряску.