Властелины дорог
Шрифт:
Что же не так?
И тут Шура чуть не подпрыгнул в седле. Вот что ему не нравилось, вот что было не так, как всегда.
На храмовых мельницах не вращались лопасти!
Такого не было никогда. Днем и ночью, при слабом ветерке - слегка, при сильном - проворно, лопасти крутились всегда. Это было так же естественно, как и то, что над головой сияло солнце, на дороге гулял ветер, тянулись к небосводу пирамидальные верхушки тополей. Ветряки должны были работать, но лопасти намертво застыли.
– Загги,
– Вижу.
– Что это?
– Не знаю. Посмотрим.
Храмовые ворота предстали перед ними нараспашку.
Неслыханно!
Символ Храма на верхней арке - вздыбленные мотоциклы, покорежены так, словно по ним в ярости били долгомерным копьем. Наверняка кто-то изрядно затупил свое острие.
На всякий случай Заг не стал сразу заезжать в приглашающе распахнутые ворота, а остановил "Планету около стены. Шура соскочил на землю и заглянул через створку с выломанным засовом.
И сразу же его взор натолкнулся на тело в оранжевой куртке. Уткнувшись носом в твердое черное покрытие внутреннего двора, жрец не подавал признаков жизни. Мало того, в нос ударил запах начавших разлагаться тел, в разных позах валяющихся во дворе. Если верить запаху, то они валялись здесь уже более трех дней.
Шура осторожно ступил во внутренний двор. Его сразу же приветствовал Служитель, приколотый сломанным копьем к внутренней створке. Ворота слегка раскачивались и вместе с ними качалось тело с выпученными глазами.
Взгляд Шуры привычно ощупал раны на телах и сомнений не осталось - большинство жрецов стали жертвами долгомерных копий и верховых мечей. Покромсанный жреческий мотоцикл сиротливо лежал на боку около дома, где обычно отдыхали найты.
Распахнутыми оказались и мощные потайные ворота во внутреннем дворе, куда забирали мотоциклы для ремонта.
Шура подходил к этим воротам затаив дыхание. За ними находилась святая святых - Храмовый Цех. Обитель Хранителей. Даже от сказителей не доводилось слышать, чтобы кто-то из найтов побывал там.
Со священным трепетом Шура заглянул внутрь.
Храмовые мельницы мощными железными опорами держались за землю. Между ними расположились здания с низкими двускатными крышами с красной кровлей. В одном углу просторного двора стройными рядами выстроились большие чаны. Некоторые из огромных сосудов были перевернуты, и покрытие двора поблескивало от разлившегося масла.
Взгляд натыкался на погнутую канистру, цеплялся за красный шлем, скользил по разбросанным отверткам, гаечным ключам и одинокому блоку цилиндров. Колеса, детали, инструменты беспорядочно валялись между телами жрецов.
Его Шура заметил около распахнутых железных ворот одного из широких домов. Он сидел, прислонившись
Технарь боязливо вздрогнул и поднял голову, когда над ним нависла тень Шуры.
Жрецы всегда казались неприступными сверхлюдьми, служителями самих предков-байкеров, обладателями непостижимой силы. А сейчас перед Шурой сидел обычный старый человек, в выцветших глазах которого поселилась боль.
Хранитель дышал осторожно, сквозь прореху в рубахе с каждым вдохом в районе живота что-то булькало.
Сначала жрец лишь что-то прохрипел. Потом Шура разобрал слова.
– …думал… не доживу…
– Кто это сделал? Борнийцы?
– Шура склонился над технарем.
У жреца не осталось сил даже кивнуть.
– Мы заберем тебя. Может, лекарь поможет… - сказал Шура, и сомнение звучало в его голосе.
По телу жреца прошла судорога.
– В… правом крайнем ангаре… белая таб… горошина, - выдавил он из себя воздух, в котором Шура еле различил слова.
Правый ангар… Наверное, этот самый высокий дом около правой стены.
За железной створчатой дверью оказалось обыкновенное убранство обычного небедного дома - столы, стулья, полки с книгами. Под потолком - лампочки из фар. Почти все как и у купцов.
Коробочки с разноцветными плоскими горошинами он обнаружил на одной из деревянных полок. Захватил ту, в которой были белые, и кинулся к жрецу.
Тот еле дышал, из его груди вырывались хрипы.
– Положи… - прохрипел жрец, раскрывая рот.
Шура догадался, что нужно дать ему эту белую таблетку. Он взял пальцами сразу несколько и положил в рот жреца.
Тот закрыл рот и склонил голову. Было слышно только прерывчатое дыхание.
Тут Шура боковым зрением заметил, что во внутреннем дворе еще кто-то есть. Потянул руку к рукояти акинака, но потом облегченно вздохнул - это был Заг.
– Я закатил "Планету" внутрь. Жив?
– Не знаю. Был. Может, уже умер?
Жрец не подавал признаков жизни. Шура приложил пальцы к тощей шее с дряблой кожей и ощутил легкое подрагивание артерии.
Прошло еще пару минут. Служитель судорожно вдохнул, стал дышать более равномерно. Но глаза не открыл.
– Что же с ним делать? Жрец все-таки. Нам до своих еще сотни километров… Не дотянет он с такой раной.
Заг передернул плечами и отправился осматривать святилище. Шура остался стоять возле технаря.
Еще через несколько минут Служитель предков-байкеров открыл глаза. Он даже попытался улыбнуться, на обескровленном лице проступила перекошенная гримаса.
– Подойди поближе, - прохрипел он пересохшими губами.