Властелин суда
Шрифт:
— Он воспитывался в сиротских приютах.
Найт поморщилась.
— После такой травмы не иметь рядом человека, который, воспитывая, помогал бы изжить воспоминание... у подобного ребенка не будет даже возможности понять, почему произошло то, что произошло. Дети часто бывают склонны брать вину на себя, считать, что виновники произошедшего — они.
Тина подалась вперед.
— Он так и говорил! Он сказал, что чувствует, будто то, что произошло с той женщиной из его кошмаров, — произошло из-за него!
Найт кивнула.
— Многие дети винят себя в чем-то, чего
— Что вы хотели сказать? — спросила Тина.
— Трудно не заметить сходства между преследующим вашего мужа кошмаром и обстоятельствами убийства этой женщины, миссис Слоун.
Тина замотала головой.
— Он не убивал ее, доктор, при всем сходстве — не убивал! Он любил Мельду. Она была ему как мать.
— Ну, существует еще другая возможность, не знаю, право, стоит ли говорить вам...
Тина выжидала.
Найт почесала макушку.
— Конечно, пока что это лишь предположение.
— Понимаю.
— Я признаю, что теряюсь в догадках. Вопреки явному сходству, муж ваш отрицает, что женщина из его кошмаров — та самая, что была убита в своем кабинете... — Она сверилась с записями: — Эмили Скотт.
— Да, когда мы говорили с ним, он их никак не связывал.
— И к тому же это не Мельда.
— Последнее вообще невозможно. Кошмар мучит его уже многие недели. Что же все это значит?
— Возможно, и ничего, — сказала Найт тоном, заставлявшим предположить, что некое значение она все же в этом усматривает. — Дело не в самих кошмарах, миссис Слоун, но они сигнал, указывающий нам на неблагополучие. Из того, что вы мне рассказали, по-видимому, не следует, что ваш муж изгоняет из памяти трагическую гибель родителей.
— Этого я не знаю, — сказала Тина.
— Он вспоминает эту гибель?
— Да.
— Что и доказывает, что преследующий его кошмар с автомобильной катастрофой и гибелью родителей не связан.
— Он может быть связан с чем-то другим, — заметила Тина.
Найт кивнула.
— С каким-то эпизодом из его прошлого. С чем-то настолько ужасным, что сознание предпочло напрочь забыть. До настоящего времени.
33
Слоун наклонился вперед, чтобы видеть зеркало, повешенное на двери в ванной. Дверь была оставлена открытой, и в ней отражался затянутый проволокой прямоугольник глазка на двери в его палату. Каждые пятнадцать минут плюс-минус полминуты одетый в форму охранник заглядывал через этот глазок в его палату. Это осложняло дело, но не меньше осложняло его и ожидание непрошеного визита телефонного мастера.
Слоун насчитал двенадцать минут со времени последнего появления охранника в глазке. Счет был сложным делом, единственным,
Прошло пять минут.
Дверь с шумом распахнулась, впустив пухлого медбрата. Охранник выбился из графика.
Слоун быстро просчитывал возможности. Узнать, куда делся охранник — совсем ли ушел или просто отлучился в туалет, он не может. Это выяснится лишь в пути, если до пути дойдет дело. Не спеши, говорил он себе. Продумай все наперед, но действуй точно и четко. Скалолазание приучило его тело и мозг к выдержке и умению концентрироваться на мелочах. Сейчас он опирался на этот опыт.
Медбрат подскочил к койке Слоуна и ухватил его за кисть. Слоун прервал это движение, сжав левую кисть мужчины и притянув ее к краю койки. В ту же секунду медбрат заметил, что лекарство из капельницы капает на пол, так как игла вытащена из вены правой руки Слоуна, и что рука свободна.
Когда Тина, наклонившись, поцеловала Слоуна, она, загородив его от медбрата, освободила его руку от ремня.
На лице медбрата выражение замешательства сменилось испугом. Рот в панике приоткрылся.
— Простите, — проговорил Слоун.
Правой рукой он нанес прицельный удар медбрату и, согнув его ноги, почувствовал, что тело мужчины обмякло как мешок. Он удержал тело, помешав ему рухнуть на пол, и уложил его поперек койки, бросая зоркие взгляды в зеркало. Потом он закинул ноги медбрата на койку. Палата закружилась, как на карусели. Он ухватился за край койки и, борясь с центробежным движением, тормознул его ногой. Когда палата перестала кружиться, он вновь проверил дверь.
Охранника не было.
Он встал и сразу ощутил холодное жжение в лодыжке — еще одна напасть на его голову. Он пересек палату, стараясь пригнуться, чтобы его не было видно через глазок, и открыл дверцу шкафчика возле ванной. Его бумажник и кольцо выпускника колледжа лежали на полочке, но одежды там не было. Очередное осложнение, на которое он не рассчитывал. В больничном одеянии он далеко не уйдет — его спина будет маячить издали. Он обернулся к медбрату.
Действуя быстро и энергично, он сорвал с себя больничную рубаху и переоделся в форменную рубашку и штаны медбрата. И то и другое было ему тесно, а штаны коротки. Воспользоваться ботинками медбрата было вообще невозможно. Слоун забросил их под койку. Хорошо бы охранник не стал разглядывать пол. Он сунул в ремни ноги и руки медбрата и закрепил ремни так, чтобы тот не мог встать.
Медбрат застонал. Слоун заткнул ему рот полой рубахи и натянул простыню по самый его нос. Он схватил со стула лежавший на нем пюпитр и, уже направляясь к двери, увидел в зеркале отражение охранника, глядевшего в затянутое проволочной сеткой оконце-глазок.
34
Их вновь прервал телефонный звонок. Найт досадливо потянулась за трубкой.
— Простите. Прошу меня извинить. Мне казалось, я переключила звонки. Минуточку.
Она взяла трубку.