Властелин Севера
Шрифт:
— И сколько же еще осталось править доброму королю Гутреду? — заинтересовался я.
— За пророчества я беру дороже, — ответил Оффа. — Так уж повелось, что все бесполезное стоит дороже.
Я не спешил открывать кошелек.
— А как насчет Ивара? — спросил я.
— В смысле?
— Он все еще признает Гутреда королем?
— Пока что — да, — осторожно произнес Оффа, — но ярл Ивар снова стал самым могущественным человеком в Нортумбрии. Он взял деньги у Кьяртана и, как я слышал, набрал на
— Зачем?
— А ты сам как думаешь? — саркастически спросил Оффа.
— Чтобы посадить на трон своего человека?
— Вполне возможно, хотя у Гутреда тоже есть своя армия.
— Армия саксов?
— Армия христиан. По большей части — саксов.
— Похоже, надвигается гражданская война?
— В Нортумбрии, — отозвался Оффа, — всегда надвигается гражданская война.
— И Ивар победит, — сказал я, — потому что он безжалостен.
— Он стал более осторожным, — заметил Оффа. — Аэд преподал ему хороший урок три года тому назад. Но через некоторое время Ивар обязательно нападет. Когда будет уверен, что сможет победить.
— Ну, в таком случае Гутред должен убить Ивара и Кьяртана.
— Что должны делать короли, это превыше моего скромного разумения. Я учу собак танцевать, а не людей — править. Ты желаешь знать новости о Мерсии, мой господин?
— Я желаю знать новости о сестре Гутреда.
Оффа слегка улыбнулся.
— О Гизеле? Она теперь монахиня.
Я был потрясен.
— Как монахиня? Неужели Гизела стала христианкой?
— Сомневаюсь, что она христианка, — ответил Оффа, — но, по крайней мере, отправившись в монастырь, она обрела защиту.
— Защиту от кого?
— От Кьяртана. Он хотел выдать Гизелу замуж за своего сына.
Эта новость донельзя меня удивила.
— Но ведь Кьяртан ненавидит Гутреда, — сказал я.
— И тем не менее решил, что сестра Гутреда будет подходящей партией для его одноглазого сына. Подозреваю, что он спит и видит Свена королем Эофервика, а женитьба на сестре Гутреда помогла бы осуществлению этих честолюбивых мечтаний. Как бы то ни было, Кьяртан послал людей в Эофервик и предложил Гутреду деньги и мир. Он вдобавок пообещал, что перестанет калечить христиан, если получит согласие на брак. Думаю, для Гутреда то было немалым искушением.
— Как он мог?!
— Отчаявшимся людям нужны союзники. Кто знает, может, день-другой Гутред мечтал вбить клин между Иваром и Кьяртаном. Так или иначе, он очень нуждался в деньгах. Да и к тому же у Гутреда есть один существенный недостаток: он всегда верит в лучшее в других людях. Его сестра, не столь обремененная филантропическими идеями, отнюдь не была в восторге от такого жениха. И сбежала в монастырь.
— Когда это произошло?
— В прошлом году. Кьяртан посчитал ее отказ выйти за его сына очередным оскорблением
— Она все еще в монастыре?
— Была, когда я покинул Эофервик. Там ей брак не угрожает, верно? Может, Гизела вообще не любит мужчин. Множество монахинь их терпеть не могут. Но я сомневаюсь, что Гутред оставит там сестру надолго. Ее цена в качестве коровы мира слишком велика.
— Он все-таки хочет выдать Гизелу за сына Кьяртана? — спросил я как можно небрежнее.
— Этого не будет, — ответил Оффа и налил себе еще эля. — Отец Хротверд — знаешь такого?
— Отвратительный человек, — поморщился я, вспомнив, как Хротверд поднял в Эофервике толпу на убийство датчан.
— Да уж, чрезвычайно мерзкий тип, — согласился Оффа с редким энтузиазмом. — Именно он придумал обложить датчан церковным налогом. Он предложил также, чтобы сестра Гутреда стала женой твоего дяди, после того как тот овдовел, и это предложение, видимо, понравилось королю. Эльфрику так и так нужна жена, а если он пожелает послать своих копейщиков на Север, это необычайно укрепит власть Гутреда.
— И оставит Беббанбург без защиты, — сказал я.
— Шестьдесят человек смогут удерживать Беббанбург до Судного дня, — отмахнулся Оффа. — Гутреду же нужна армия побольше, и две сотни человек из Беббанбурга станут для него божьим даром. Уж определенно они будут стоить его сестры. Но в то же время не забывай: Ивар сделает все, чтобы помешать этому браку. Он не хочет, чтобы саксы Северной Нортумбрии объединились с христианами Эофервика. Поэтому, мой господин, — Оффа отодвинул свою скамью от стола, словно предлагая завершить на том пространный рассказ, — в Британии царит мир, повсюду, кроме Нортумбрии, где у Гутреда возникли неприятности.
— А в Мерсии нет неприятностей? — спросил я.
— Ничего из ряда вон выходящего, — покачал головой Оффа.
— А в Восточной Англии?
Оффа помолчал; потом, поколебавшись, сказал:
— Там тоже все спокойно.
Но я знал: он молчал неспроста — хитрец бросил мне наживку и теперь выжидал, невинно глядя на собеседника.
Я со вздохом вынул из кошелька еще один шиллинг и положил на стол. Он позвенел монетой, чтобы убедиться, что серебро хорошее.
— Король Этельстан, — сказал Оффа, — бывший Гутрум, ведет переговоры с Альфредом. Альфред и не подозревает, что мне об этом известно. Они собираются поделить Англию.
— Поделить Англию? — переспросил я. — Но как можно делить то, что тебе не принадлежит!
— Датчанам отдадут Нортумбрию, Восточную Англию и северо-восток Мерсии. Уэссексу же отойдет юго-западная часть Мерсии.
Я изумленно уставился на Оффу.
— Но Альфред никогда не согласится на такое!