Властелин Некронда
Шрифт:
Небо потемнело от стрел воинов Ясеня.
Каспар не слышал криков. Он знал, что воздух вокруг разрывается от душераздирающих воплей и стонов умирающих, – но воспринимал все это словно издалека, точно играл в какую-то настольную игру в деревенском трактире. А по телам упавших уже наступали горожане.
Сперва прорваться не удавалось ни одному человеку. Воины Ясеня были смертельно точны. Огромные стрелы пронзали плоть и кости, дробили черепа, ломали нагрудники доспехов вместе с ребрами, с небывалой силой скидывали всадников наземь. Другие стрелы косили скакунов прямо под рыцарями –
Однако численное превосходство постепенно смещало чашу весов в пользу нападающих. Горожане волна за волной прокатывались по телам павших собратьев, и воины Ясеня не успевали спускать тетиву достаточно быстро, чтобы остановить их всех.
Сперва преодолеть заслон удалось лишь жалкой горсточке неграферрцев, да и эти только и могли, что броситься ничком на землю, прячась от града стрел. Но вот запас стрел иссяк, и горожане с новой силой рванулись вперед. Каспар с холодной продуманностью выбил с полдюжины зачинщиков атаки из передних рядов. Но сейчас он оставался единственным лучником, и численность нападавших играла против него.
– Изелла, ради всего святого! – вскричал юноша. – Уводи охотниц вниз, расчисти место для боя!
Дочь Ясеня и головы не повернула в его сторону. Первый десяток нападавших налетел на кольцо воинов, и те в два счета изрубили их тяжелыми мечами. Однако на смену погибшим шли новые и новые. Израсходовав все стрелы, торра-альтанец поневоле откинул свой верный лук и, соскочив с башни, выхватил меч. Значительно уступая воинам Ясеня габаритами, он казался неграферрцам легкой добычей – но у него за плечами была выучка Торра-Альты, а горожане, как ни пылали яростью и жаждой мести, все же не могли тягаться с настоящим бойцом.
Волна за волной неистово вопящих и размахивающих оружием врагов разбивалась о кольцо воинов Ясеня, как вдруг один из гигантов не выдержал и с устрашающим ревом бросился вперед.
– Нет! Нет! Стойте на месте! – закричал Каспар. – Не нарушайте строй!
Никто не услышал его. Едва первый сын Ясеня вырвался из рядов, остальные как будто обезумели. Не помня себя, они ринулись навстречу неграферрцам.
А жаль. Победа была бы такой легкой! Горожане нипочем не прорвали бы оборону гигантов. И ведь до сих пор сыновья Ясеня держались так хорошо… Стреляли по команде, держали строй. Но теперь кольцо воинов распалось.
Около дюжины кузнецов и шахтеров уже яростно размахивали оружием среди женщин. Расталкивая охотниц, Каспар кинулся на мародеров – одного проткнул со спины, другому всадил меч под лопатку.
– Берегись! – выкрикнула одна из охотниц, когда Каспар погрузил клинок в грудь следующего.
Как назло, меч застрял. Упершись ногой в ребра поверженному противнику, юноша со всей силы рванул рукоять и успел вскинуть клинок как раз вовремя, чтобы отразить чудовищный замах секиры. Сила удара обрушила его на колени. Перекатившись, торра-альтанец пружиной вскочил на ноги и заученным молниеносным выпадом снизу пронзил нападавшему горло.
На поле битвы воцарился полнейший хаос. Все больше врагов металось среди визжащих охотниц, которые так и не подчинились приказу укрыться в убежище. Раздался громкий треск – то
Изнемогая от усталости, Каспар продолжал сражать врагов одного за другим, уже не в силах отслеживать ход битвы. В ушах звучало лишь собственное тяжелое дыхание да хрипы и выкрики противников. Вот на него налетело сразу трое – и рядом тотчас же оказалась Изелла с ножом в руке.
– Посторонись! Дай мне место! – прорычал он.
– Ты же с ног валишься! – закричала она в ответ.
Чистая правда. Все мускулы у него дрожали и ныли от изнеможения, но присутствие под боком женщины мешало даже думать как следует. Хотя Каспар опять рыкнул на нее, она осталась на месте и тут уж ничего поделать было нельзя. Первый шахтер ринулся на молодого воина. Юноша косым ударом меча отразил нападение и отшвырнул врага. Но тут же на него налетел второй. Торра-альтанец уже замахнулся, чтобы описать широкую дугу и отсечь противнику голову, но краем глаза заметил рядом Изеллу и побоялся невзначай задеть ее. Рубанул вполсилы, пробить прочную кольчугу не сумел и остался совершенно беззащитен перед натиском третьего неграферрца.
Бок Каспара был открыт для удара – но его не последовало. Топор не спешил опускаться. По рядам шахтеров пронесся вопль паники. Не прошло и нескольких секунд, как все побросали оружие и пустились наутек. За ними – кузнецы и горожане.
Каспар зашатался и рухнул на колени, упершись подбородком в рукоять меча. Ну и зрелище! По всему полю битвы воины Ясеня безжалостно разили бегущих врагов.
Можно было не ломать голову, что же обратило в бегство неграферрцев. Сквозь толщу земли под ногами юноши прорезался странный животный крик, пронзительный и визгливый. Шахтеры мгновенно узнали этот звук. Тощие зеленые фигуры уже появились из-под земли и заскользили по траве к сражающимся. Пещерные гоблины!
Голова Каспара поникла на грудь. Сила Некронда обращена против него. Пещерные гоблины чуяли Яйцо, явились за ним – но не этого так страшился юноша. Поток зеленых чудищ извергался из похожих на раковины курганов, где находился вход в подземелье. Неудивительно, что шахтеры бежали при первом же крике гоблинов, заразив паникой солдат и кузнецов. Шахтеры испокон века боялись этих обитателей подземелий – те, дескать, обрушивают туннели и пожирают заблудившихся или отбившихся от своих рабочих. Правда, из наземных жителей подобным байкам мало кто верил. Самому Каспару уже доводилось встречаться с пещерными гоблинами и он тоже боялся – но не за себя.
– Изольда! – хрипло выкрикнул он, бросаясь к входу в туннели.
Около плеча снова выросла Изелла. Около тридцати охотниц Ясеня бежали впереди, тоже спеша на выручку родне. Влившись в их поток, торра-альтанец не то прыгнул, не то рухнул в подземелье и единым духом преодолел все изгибы вьющейся вниз спирали. Вот и самый глубокий чертог, где укрывались под надзором Ведуньи Ясеня женщины и дети. К своему ужасу, юноша увидел, что там уже кишат толпы пещерных гоблинов. Маленькие сыновья Ясеня, иные совсем еще младенцы, уже сражались с ними, яростно впиваясь зубами в зеленых чудищ.