Властелин 2
Шрифт:
– Естественно!
– А свой почерк вы сможете отличить от других?
– Конечно, смогу! К чему эти вопросы? Вы говорили с бароном?
– Говорили. До этого мы еще дойдем. А пока взгляните на этот документ. Вы узнаете свою руку?
Адам взял протянутую бумагу. Беглого взгляда на документ оказалось достаточно. Да это написано его рукой. Он начал читать:
«– Первый секрет, как управлять людьми и властвовать над общественным мнением – сеять раздор, сомнение и создавать враждебные точки зрения столько времени, сколько потребуется, чтобы люди, растерявшись в этом хаосе, уже не
– Зависть, ненависть, споры и войны, лишения, голод и распространение эпидемий должны истощить народы настолько, чтобы люди уже не видели иного решения, кроме как полностью отдаться под власть иллюминатов.
– Надо будет приучить народы принимать видимость за чистую монету, довольствоваться поверхностным знанием, искать лишь собственного удовольствия, тратить все силы в бесконечной погоне за новым и в конечном счете последовать за иллюминатами…».
Адам не стал читать дальше и бросил бумагу на стол воскликнув:
– Но я никогда этого не писал!
– Но почерк свой вы узнаете?
– Почерк очень похож на мой, но я никогда этого не писал. Где вы это взяли?
– Этот документ лежал в кармане убитого вами Якоба Ланца.
– Бред! Зачем мне убивать кого-то, кому я, якобы, дал компрометирующий меня документ? Вы говорили с бароном фон Книгге?
– Говорили. И он сказал, что никакого письма вам не писал. А когда ему показали этот документ, он узнал ваш почерк.
– В таком случае, я уверен, что все это подстроил Адольф! Я не знаю зачем он это сделал, но…
– Перестаньте, господин Вейсгаупт. Послушайте лучше меня. Я вам расскажу, как было дело.
– Сделайте милость. Мне даже интересно стало. – Вейсгаупт изобразил иронию на лице и скрестил руки на груди.
– Вы написали инструкции для своего филиала, скажем, в Силезии…
– У меня нет филиала в Силезии!
– Не важно. Пусть не в Силезии. Вы написали инструкции для своего филиала и передали их Якобу Ланцу. Вы отправились его проводить и проинструктировать, что под страхом смерти нельзя передавать эти бумаги в чужие руки. Тогда Ланц потребовал, чтобы вы рассказали содержание документов. Когда вы выполнили его требование, он испугался и отказался выполнять ваше поручение. Вы убили его, чтобы он не смог разгласить тайну. Вы хотели забрать документы из кармана убитого, но вам помешал сторож часовни. Вы испугались и убежали. А за ночь придумали историю с письмом барона фон Книгге и исчезающими чернилами.
– Бред!
– Ну, сказать «бред» – это просто. Вы попробуйте найти разрыв в логике.
– Да какой логике? У вас все строится на предположениях! Где доказательства?
Следователь позвонил в колокольчик и приказал появившемуся полицейскому ввести сторожа часовни. В кабинет вошел рябой мужик, который напугал Адама возле часовни.
– Узнаешь ли ты этого человека, – обратился к нему следователь.
– Узнаю, ваша милость.
– При каких обстоятельствах вы встречались?
– Чего?
– Я спрашиваю: где и когда ты его видел?
– Так
– И что он там делал?
– Так это, по карманам убитого шарил.
– Ты хорошо его разглядел? Это точно он был? Ведь уже полночь была.
– Он, ваша милость, больше некому. Я, когда подошел, как раз молния сверкнула.
– Хорошо, подпиши вот здесь.
– Так это, не умею я, ваша милость.
– Ну крест поставь.
Выпроводив свидетеля, следователь улыбнулся арестованному:
– А вы, господин Вейсгаупт, говорите, что нет доказательств.
– У вас их и нет. Показания этого вашего сторожа не опровергают моей версии, что меня кто-то подставил.
– Суд разберется, господин Вейсгаупт, чья версия лучше: моя или ваша.
Следователь вызвал конвой и отправил арестанта в камеру. На этот раз Адам осознал, что до суда его не выпустят. Значит нужно готовиться долгие месяцы провести в этой камере. Придется выработать правила поведения, составить распорядок дня. Но сначала нужно выяснить, можно ли здесь читать и писать. Адам забарабанил в дверь камеры, крича: «Позовите следователя, хочу следователя». Но подошедший надзиратель сообщил, что следователь уже ушел и будет только завтра утром.
Это была первая ночь, позволившая Адаму отоспаться. Проснулся он от скрипа открываемой двери.
– К следователю, – коротко приказал надзиратель.
Адам шел, уверенный, что причиной вызова к следователю была его вчерашняя выходка. Поэтому он, не дожидаясь вопросов, заговорил первым.
– Я хотел спросить, господин следователь, можно ли в камере читать и писать?
– Зачем это вам? Я вас отпускаю. Вы были правы: доказательства у нас косвенные. А этот свидетель… Когда начали выяснять, кто он такой, оказалось, что в этой часовне уже давно нет сторожа. Так что обвинение в убийстве я с вас снимаю. Скорее всего, его убила молния, а вы, увидев это, решили забрать свои документы. Их, уж не обессудьте, я отправлю его светлости курфюрсту. Пусть там наверху с ними разбираются. Это не моя епархия. Да и просят за вас важные люди. Так что можете идти.
Смысл такого длинного монолога до Адама начал доходить лишь к его концу. За него кто-то попросил, и его отпускают!
– Я могу уйти прямо сейчас? – уточнил Вейсгаупт, боясь поверить в такое счастье.
– Да, идите.
Адам вскочил со стула и уже через мгновение оказался на улице. Напротив двери полицейского участка стоял черный открытый возок, а в нем сидел граф Сен-Жермен.
– Это вы, мессир, вытащили меня отсюда? – кинулся к нему глава иллюминатов.
– Это было не сложно. Гораздо сложнее будет спасти вас от преследований курфюрста. Вам нужно покинуть пределы Баварии. У вас есть, где укрыться?
– Никогда не думал об этом…
– Ну, может в вашем ордене есть какой-нибудь барон с большим поместьем за пределами Баварии?
– Может быть, герцог Франц Саксен-Кобург-Готский в Тюрингии? Но я не знаю примет ли он меня.
– Поехали и спросим.
Герцог принял главу «просвещенных» с удовольствием. Ему как раз нужен был кто-то для просвещения его малолетнего сына Эрнста.
Замка герцога Адам Вейсгаупт уже никогда не покидал. Все оставшиеся сорок пять лет до конца своей жизни он пытался выяснить, кто его подставил, но так и умер, не узнав истины.