Власть
Шрифт:
— Твой титул никогда не имел для меня значения, Гирем. Ты же знаешь, я была с тобой не потому, что ты барон или ночной король.
— Но почему тогда ты выбрала не меня? — Гирем подвинулся ко мне вплотную и заглянул в глаза. — почему, Елька?!
Я на секунду замешкалась. Мне, как никогда сильно хотелось рассказать Гирему правду о себе. Сейчас ведь уже можно. Он поссорился с Адреем и с его отцом, ведь иначе Третий советник защитил бы его перед королем. Значит он уже с ними не связан. А мне так тяжело скрывать от него себя настоящую. Но что-то мешало мне признаться, какая-то маленькая заноза беспокойно ныла,
Гирем вздохнул, обнял меня и, притянув к себе. Положил подбородок на мою макушку.
— Не отвечай, я знаю правду, — в его голосе я услышала какую-то торжественную грусть. — Туз рассказал мне о вашем уговоре, Елька. Я знаю, что ты пошла на это ради Анни и своего будущего ребенка. Но я готов ждать, когда ты родишь Тузенышу сына и вернешься ко мне. Представляешь, — он рассмеялся, — у наших детей будет сестра императрица и брат король...
Я вздрогнула. Слова Гирема, как наждачная бумага, оставили на сердце множество царапин.
— А еще, — он ничего не заметил и продолжал рассказывать свое видение прекрасного будущего, — Туз обещал посодействовать перед его величеством, но позже. Когда все забудется. Все же Тузеныш протащил документы и лично подписал их у короля. Нехорошо будет, если король будет казнить и миловать одного того же человека одновременно.
— Тузеныш?! — ахнула я и отстранилась. — Это все устроил Адрей?!
— Ага, — рассмеялся Гирем, — твой мерзавец-муженек решил пойти против отца. И у него почти получилось. Но он не учел, что быть приятелем короля слишком мало для того, чтобы сместить советника. Его величество пару раз подписал документы, которые Тузеныш ему подсунул, а на третий, передал их Тузу, чтобы тот сам разбирался.
Мы замолчали. Не знаю, о чем думал Гирем, а я радовалась трем вещам:
Что я не успела признаться ему, что я принцесса Елина.
Что Адрей сумел обмануть своей наигранной глупостью не только меня, но и своего отца. Не только я недооценила эту сволочь. И это неожиданно оказалось приятно.
Что Гирем прямо сейчас обнимает меня... Сердцу не прикажешь. Несмотря ни на что, я любила его — человека, который работал на моего врага.
Глава 3
Из Беломорья я уехала только через две седьмицы, и все эти дни мы с Гиремом были вместе. Раны, нанесенные Адреем почти зажили. От синяков, ссадин и следов от укусов на теле очень быстро не осталось и следа. Больше времени заняло врачевание моей души.
Я сама не заметила, как изменилась за эти полтора месяца. Раньше я никогда и ничего не боялась, несмотря на все те беды, которые свалились на меня восемь лет назад. А сейчас я вздрагивала от неожиданного прикосновения, а резкое движение или громкий крик рядом со мной непроизвольно заставляли пригибаться и вжимать голову в плечи.
Сейчас я прекрасно понимала, что Адрею почти удалось сломать меня, причем так, что я сама этого даже не заметила пока не стало слишком поздно. Но теперь я могла проанализировать все, что произошло. Смогла увидеть те крючки, на которые он подвесил меня, лишая опоры и желания постоять за себя.
И первым была наша брачная ночь. Неизвестно, как все повернулось бы, если бы мой план удался, и Адрей всю ночь предавался бы любовным утехам с воображаемой Елькой.
Пусть заслуги Адрея в этом событии не было, но вот его последствиями он смог воспользоваться в полной мере.
Насилие в дормезе, которое впервые случилось в то же утро, пока я не пришла в себя и не могла сопротивляться; словесные оскорбления, которыми Адрей сыпал, не давая мне времени ответить или хотя бы придумать ответ; заверения, что я никому не нужна, что за меня никто не заступится, что бы он со мной не сделал; постоянные угрозы физической расправы... у меня просто не было ни единого шанса остаться собой. Мне просто повезло, что мы приехали достаточно быстро, чтобы я не смирилась окончательно с таким положением вещей; что Адрей должен был уехать и не мог больше давить на меня; и что я встретила Гирема, который помог мне прийти в себя и избавиться от кошмарных воспоминаний. Если бы хотя бы что-то из этого не сработало... Когда я представляла такой вариант развития событий, под ложечкой холодело. У меня не было бы ни единого шанса.
Потому, несмотря на желание вернуться домой, к детям, как можно быстрее, я задержалась в Беломорье так надолго.
Но все когда-нибудь заканчивается. И утро, когда мы с Гиремом должны были расстаться, настало. Я отправлялась в Ясноград, а Гирем — в Аддию. Несколько месяцев назад там всплыли драгоценные камни, которые могли принадлежать только королевской семье Грилории. И Гирем по поручению Третьего советника поехал разобраться с этим делом и найти концы... и, вероятно, удостовериться, что принцесса Елина на самом деле мертва, а камни вытащили на белый свет ее сообщники. Последнее было только моими мыслями, но я нисколько не сомневалась, что Третий советник, даже увидев голову «принцессы», обезображенную жарой Аддийской пустыни, не поверил окончательно в мою гибель.
А я снова порадовалась, что не рассказала правду Гирему. Обманывать человека, которого любишь, не правильно, но я сделала свой выбор уже давно. Мои жизнь и мое счастье ничто по сравнению с короной Грилории. К тому же у меня еще оставалось время на личное счастье. Пройдет еще немало лет, пока я наберу достаточно сил, чтобы свергнуть Грегорика и посадить на трон Фиодора.
— Госпожа Еляна, — окликнул меня слуга, отвлекая от так некстати накативших мыслей, — ваша лошадь готова.
— Елька, — Гирем, к которому я прижималась прямо в общем зале харчевни, не обращая внимания на всех остальных посетителей постоялого двора, в котором мы остановились, — ты уверена, что хочешь поехать одна, без охраны?
— Уверена, — улыбнулась я. — Мои люди ждут меня в постоялом дворе под стенами Беломорья. Я же тебе рассказывала про Тайку и Южина. Дальше мы поедем втроем. И, Гирем, это гораздо быстрее и безопаснее, чем тащиться в карете. Вот тогда придется нанимать целую армию, и мы будем слишком заметны. А я предпочла бы доехать до Яснограда незаметно.
— Охрана и сейчас не помешает, — вздохнул мой любимый, нежно обнимая меня и дыша прямо в макушку, — я за тебя переживаю, Елька.
— Все будет хорошо, — я прикрыла глаза, стараясь запомнить это мгновение навсегда. — Я справлюсь, ты же знаешь...