Власть Варяга
Шрифт:
С той поры Кузя не бедствовал и гордо продолжал именовать себя карманником, хотя чужие карманы видел только в окно высотного дома. Подобная работа требовала частых переездов, а потому, как «Летучий голландец», он переселялся из одного квартала в другой, занося в свою обширную картотеку имена все новых жертв.
Через год им всерьез заинтересовались в милиции, и только отсутствие прямых улик и мастерство пронырливых адвокатов помогли ему избежать «хозяйской» опеки. А еще через год он заполучил «шапку», и его назначили смотрящим Северо-Западного округа столицы.
От прямого участия
Свободное время Степа Кузин любил проводить в небольшом пивном павильоне на Маяковской. Мелкая слабость большого человека. Это при том, что карманными деньгами он считал десять тысяч долларов и мог позволить себе гораздо более дорогостоящее развлечение.
Возможно, такое трепетное отношение к пивным точкам у него вызывали воспоминания юности, когда разливное пиво продавалось на каждом углу. Но, так или иначе, об этой его слабости знали многие, и частенько он решал вопросы, даже не поднимаясь из-за стола. Для переговоров была предназначена небольшая комната по соседству, пропахшая воблой и пивом, или находившийся рядом сквер, засаженный липами. Собственно, тот самый минимум, который, по мнению Кузи, требовался для жизни. И частенько можно было наблюдать, как, усевшись на лавочке, он тихонько подремывал после тягот трудового дня, а рядом, будто застыв в карауле, стояли верные «быки», оберегая чуткий сон смотрящего.
Кузю майор Чертанов знал давно. По существу, тот был едва ли не первым его клиентом и поэтому запомнился крепко. Между ними даже установилось что-то вроде товарищеских отношений, что редко бывает между ментом и вором. Но дистанция между ними существовала четкая, и сокращать ее никто из них не собирался. Похоже, что подобное бытие устраивало обоих. И вот сейчас Чертанов решил попробовать сделать шаг навстречу, чтобы пересечь установленную черту. Конечно, Кузя теперь не тот безвестный карманник, которого он помнил по старым временам, теперь он фигура заметная, но вряд ли посмеет уклониться от встречи.
Чертанов подъехал к пивной точке около десяти вечера. В это время, когда во многих заведениях двери уже закрывались, здесь шла оживленная торговля, и молодежь, с пластиковыми стаканами в руках, до краев наполненными пивом, с довольным видом расходилась по тихому скверу, чтобы в неторопливых разговорах скоротать часок-другой.
Чертанов помнил, что несколько лет назад эта точка славилась дурной репутацией, и редкий день обходился здесь без поножовщины. Но после того как ее облюбовал Кузя, драки как бы сами собой улеглись, а народ стал захаживать больше интеллигентный, при галстуках.
Как правило, Степан садился в углу пивного бара, за небольшим столиком и непременно лицом к двери. Он с интересом смотрел на каждого входящего, как будто хотел прощупать его глазами-рентгенами на предмет серьезной наличности.
— Какие люди! — негромко воскликнул Кузя, когда Михаил Чертанов перешагнул порог и прямиком направился к его столику. — Да это же сам Бес!
Трое парней, сидевших рядом, повернули головы. Они разглядывали подошедшего опера с любопытством,
— Не занято? — Михаил показал на свободный стул.
Кузя лишь хмыкнул:
— Скромно ведешь себя, гражданин начальник, на тебя это не похоже. Не занято, конечно. Как тебе возразишь? Ты ведь и обидеться можешь. Возьмешь и опустишь стул на чью-нибудь голову. Или будешь говорить, что с тобой такого не бывает?
Михаил тяжеловато опустился на стул.
— Почему же не бывает? Случалось, — сдержанно произнес он. — Просто расстраивать меня не надо, нервы-то ни к черту!
— Извини, начальник, пива не предлагаю, — продолжал широко улыбаться Кузя, — не так поймут.
— Не утруждай себя, я по делу, — заметил Чертанов, осматриваясь.
Степан широко заулыбался:
— А ко мне без дела никто не ходит. Так что за нужда?
— Давай поговорим с глазу на глаз.
Кузя отрицательно покачал головой:
— Не могу, начальник, не уговаривай. Что обо мне люди начнут говорить, если я с ментом шушукаться стану. — И, заметив, как Чертанов улыбнулся, серьезно заключил: — То-то и оно. Так что без свидетелей я не могу.
— Вижу, что ты стал несговорчивым, — поднялся Чертанов, — жаль, буду считать, что разговора у нас не получилось. Так что жди к себе завтра гостей.
— Постой! — крикнул Кузя. — Думал, что ты размягчел, а ты все такой же. Ну ничего тебя не прошибает. Ладно, вы пока погуляйте, — обратился он к двум парням, сидящим по правую руку, — а ты останься, — кивнул он Резвану.
Парни, не сказав ни слова, молча поднялись и устроились за соседним столиком. На карманников не тянут, с такими габаритами только бодибилдингом заниматься, да и ладони совсем не те — больше привыкшие к железу, чем к чужим кошелькам.
Чертанов снова сел.
— Ну ты меня тоже пойми, начальник, совсем без свидетелей я тоже не могу!
— Мне важно, чтобы наш разговор не вышел за пределы этой пивной, — не стал возражать Чертанов.
— Этот человек мой, — Кузя кивнул в сторону соседа. — При нем можно говорить все, что угодно. Доверяю, как себе.
Чертанов удивился еще сильнее. С каких это пор Резван Мугаметов, презренный сутенер, стал доверенным лицом Кузи? Впрочем, мало ли как жизнь складывается. Может быть, он просто чего-то не знал об этих людях. Чертанов решил, что сейчас его это не волнует, и ничем не выдал своего удивления.
— Договорились. Если ты не хочешь угощать меня, тогда я сам угощусь. Не возражаешь? — ехидно поинтересовался Чертанов.
— Попробуй возрази тебе, — нахмурился Кузя, — пригонишь целую роту ОМОНа. А тем архаровцам только бы покуражиться!
Чертанов заказал пива и сухариков. Чувствовалось, что гостей Кузи в этом заведении уважали. Молоденький долговязый официант без конца слащаво улыбался, будто рассчитывал на солидные чаевые. Придется перебиться, сударь, не за тем Чертанов сюда пожаловал.