Власть Варяга
Шрифт:
— Она говорила, как ее зовут?
Девушка пожала плечами:
— Обычно девочки не задают друг другу подобных вопросов. У нас тоже есть свои неписаные правила. Как говорится, не лезь туда, куда тебя не просят. Представлялась она обычно Валей.
— Что вы о ней можете сказать?
— А чего о ней скажешь? — Надежда пожала плечами. — Молодая, красивая, видно, что образованна. Думаю, что клиентам с ней было интересно. Но у меня сразу сложилось такое мнение, что она пробудет с нами недолго. Мне приходилось знать таких
— А сутенеры разве не преследуют их за это?
Девушка задумалась.
— Сложный вопрос. У всех складывается по-разному. Хотя преследовать каждую и возвращать ее на Тверскую у них нет ни времени, ни такого количества людей. Но в принципе ее могли не отпустить. Потому что она пользовалась большим спросом у влиятельных людей.
— Понятно, — безрадостно протянул Чертанов.
Три разные девушки. Три непохожих судьбы. Право, здесь трудно быть судьей, тем более беспристрастным.
— А как вы считаете, у Резвана могли быть враги? — спросил Чертанов.
Вопрос неожиданно застал Надежду врасплох, она откинулась на спинку скамейки, выпустила в воздух тонкую струйку дыма, после чего уверенно ответила:
— Не думаю, что у него были какие-то серьезные враги. Он имел покровителей на самом высоком уровне, а с такими людьми вряд ли кто пожелал бы связываться. В сущности, Резван был человек не злой, мог, конечно, напустить шороху, кого-то отругать, накричать, но я не помню случая, чтобы он кого-то ударил. Разве только если очень разозлишь, — она пожала плечами. — Девочкам с ним было легко. В его присутствии они чувствовали себя защищенными.
— А вы не можете вспомнить, может, эта Валентина с кем-нибудь особенно дружила?
Надежда задумалась:
— Что-то не припоминаю. Несмотря на внешнюю открытость, в сущности, она была человеком в себе. О своей жизни рассказывать не любила. Знаю только, что она откуда-то из провинции. Кажется, из Ярославля. Рассказывала, что хотела поступать в вуз, не прошла. Будто бы деньги ей собирали всей родней. Думали, что она выучится, человеком станет. А оказалось, что она все потратила на наряды, в которых затем и вышла на Тверскую.
— Неужели за все это время она так ни с кем и не сошлась?
— Нет, почему же, была одна девушка, с которой они считались подругами. Та откровенно говорила, что, как только поднакопит деньжат, так сразу исчезнет. По-моему, она училась где-то на заочном, хотела выйти замуж. Был у нее на примете один женишок. С этой девушкой они вместе выезжали к клиентам. Я ее уже давно не видела, может быть, действительно занимается чем-нибудь другим.
Михаил вытащил из бумажника фото, которое ему дал Строев, и показал Надежде.
— Случайно не она? — ткнул он пальцем в крайнюю девушку справа.
— Верно, она самая, — с удивлением протянула Надежда. — Только откуда у вас эта
— Можно мне не отвечать на этот вопрос?
— Как знаете, — не обиделась Надежда. — Но этот снимок делал Резван полтора года назад.
— Вот как? — удивился Чертанов.
— Только он сказал, что пленка засветилась, а она, оказывается, у вас. Интересно! Господи, какие мы здесь счастливые! За это время столько всего произошло, что и вспоминать не хочется.
— Неужели? — Чертанов искренне удивился. — Вы и сейчас благополучно выглядите.
Надежда неожиданно сильным движением затушила сигарету о край скамейки.
— А вы что думаете, что мы живем беззаботными бабочками? Перелетаем с одного цветочка на другой, чтобы, образно говоря, собирать нектар жизни? Нет, все гораздо сложнее, да и серьезнее. У вас есть еще ко мне какие-нибудь вопросы, а то ведь я человек подневольный, мне трудиться надо.
— Да нет, пожалуй, все, что я хотел от вас узнать, я узнал, — ответил Чертанов.
Среди пятерых девушек, запечатленных на фотографии, Анюта выглядела самой молодой. Скорее всего этому способствовал ее наивный взгляд и широко распахнутые глаза с длинными ресницами. Чем-то она напоминала огромную куклу, каких обычно любят выставлять на витринах в магазинах детских игрушек. Но при общении становилось понятно, что она состоит из плоти и не столь наивна, как кажется на первый взгляд.
Анюта догадывалась о своем сходстве с куклой, а потому даже макияж она делала в духе а-ля Барби, и, надо признать, он ей удавался в полной мере. Видимо, на таких девушек, работающих под нимфеток, очень хорошо клюют престарелые плейбои с заметным брюшком, у которых на закате жизни вдруг остро начинает просыпаться родительский инстинкт.
Но Чертанов к таковым себя не относил и в силу служебного положения, и оттого, что, по собственному разумению, еще не достиг возраста стареющего плейбоя.
— Вы давно занимаетесь этим… бизнесом? — спросил Чертанов, посмотрев на девушку, которая сидела очень смирно, положив ладони на сомкнутые колени. Полное впечатление первого урока примерной первоклассницы.
На красивых пухлых губах, сложенных бантиком, мелькнуло нечто похожее на улыбку, и Чертанов убедился, что она не так невинна, как хочет выглядеть.
— Вы мне хотите предложить что-то другое? Пожалуйста, я рассмотрю ваше предложение.
— А все-таки почему? — ненавязчиво нажимал Чертанов.
Капризные губки неприязненно поморщились. Такие лица бывают у малолетних детей, когда им отказывают в обещанном удовольствии. Только тебе, милочка, никто ничего не обещал.
— Отвечать откровенно?
— Разумеется, — не сумел сдержать улыбки Чертанов.
Девушка преданно смотрела в глаза Михаилу, словно в его лице отыскала доброго дядю и теперь ожидала от него серьезных подарков.