Власть пса
Шрифт:
— Ну а я свой последний матч отыграл.
— Что ж, правильно, наверное.
Они расхохотались.
Забавно, как завязывается дружба.
Задумается об этом Арт несколько лет спустя. Спарринг-матч, ночная выпивка, день в уличном кафе. Разговор, честолюбивые стремления, которыми поделились за бутылкой пива. Время, проведенное вместе. Пустая болтовня. Шуточки.
И тогда Арт поймет, что до Адана Барреры у него никогда по-настоящему и не было друга.
Была Элси, но это другое.
Ты можешь называть жену, и вполне искренне, своим лучшим другом, но это
Трудно понять, как завязывается такая дружба.
Cuates, amigos. Да почти hermonos [16] .
Может, Адан разглядел в Арте то, чего не находил в родном брате, — ум, серьезность, зрелость. Может, Арт увидел в Адане... Господи, позже он долгие годы будет стараться объяснить это хотя бы самому себе. Так случилось, и все. Тогда Адан Баррера был хорошим парнем. На самом деле хорошим, или, во всяком случае, так казалось. А если и затаился в глубине его души безжалостный зверь, Арт не почувствовал...
16
Похожие, друзья... братья (исп.)
Да у каждого есть что скрывать, позже размышлял Арт.
Мне уж точно.
Власть пса.
И само собой, Адан познакомил его с Тио.
Месяца через полтора Арт лежал на кровати у себя в отеле и смотрел по телику футбольный матч, чувствуя себя препаршиво, потому что Тим Тейлор только что получил согласие на его перевод. Может, пошлют в Айову проверять, выполняют ли аптеки предписания отпускать только по рецептам лекарства от кашля, или еще куда подальше.
Конец карьере.
Раздался стук в дверь.
Открыв, Арт увидел человека в черном костюме, белой рубашке с узкой лентой черного галстука. Гладко зачесанные назад волосы, щеточка усов, глаза черные, будто глухая полночь.
Лет, может, сорока, со степенными манерами джентльмена Старого Света.
— Сеньор Келлер, простите за вторжение, — начал он. — Меня зовут Мигель Анхель Баррера. Полиция штата Синалоа. Вы не уделите мне несколько минут?
Попробуй откажись! — подумал Арт и пригласил гостя войти. К счастью, у Арта осталось немного скотча после одиноких ночных выпивок, и он смог хотя бы предложить выпить. Баррера согласился и в ответ угостил Арта тонкой черной кубинской сигарой.
— Я бросил, — отказался Арт.
— Не возражаете, если я закурю?
— Хоть подышу дымком. — Арт огляделся в поисках пепельницы, нашел, и двое мужчин устроились за небольшим столом у окна. Баррера несколько секунд смотрел на Арта, словно прикидывая что-то, потом начал:
— Мой племянник просил меня зайти познакомиться с вами.
— Ваш племянник?
— Адан Баррера.
— А-а, верно.
Мой дядя — коп, вспомнилось
17
Дядя (исп.)
— Адан подначил меня, — сказал Арт, — выйти на ринг против одного из лучших боксеров, с какими я дрался.
— Адан воображает, будто он менеджер, — отозвался Тио. — А Рауль мнит себя тренером.
— Но у них неплохо получается. С Цезарем они высоко взлетят.
— Цезарь принадлежит мне. Я дядюшка снисходительный и позволяю своим племянникам позабавиться. Но скоро мне придется нанять для Цезаря настоящих менеджера и тренера. Он заслуживает лучшего. Он станет чемпионом.
— Да? Адан расстроится.
— Учиться справляться с разочарованиями тоже входит в науку, как стать мужчиной, — возразил Баррера.
Да, это уж точно.
— Адан рассказывал мне, у вас затруднения на работе?
И что мне отвечать? — растерялся Арт. Тейлор, несомненно, отпустил бы какую-нибудь банальность типа «Нечего стирать грязное белье на людях» и был бы прав. Между прочим, он взбесится только от того, что Баррера заходил ко мне поговорить. Через голову офицера, старшего по званию.
— Мы с боссом не всегда сходимся во мнениях.
Баррера кивнул:
— Сеньор Тейлор не всегда бывает прав. Он зациклился на Педро Авилесе. Проблема с вашим наркоуправлением одна: вы, извините меня, такие насквозь американцы. Ваши коллеги не понимают нашей культуры. Не хотят понимать, как тут делаются дела, как они должны делаться.
А ведь он отчасти прав, подумал Арт. Мы действуем топором там, где нужен скальпель. Чертова позиция американцев: «Мы лучше всех знаем, как поступить», «Отдайте нам руль или вообще убирайтесь с дороги». Хотя... Ведь сработало во Вьетнаме.
Арт ответил по-испански:
— Ту тонкость, которой нам недостает, мы восполняем недостатком тонкости.
— Вы мексиканец, сеньор Келлер?
— Наполовину, — ответил Арт, — по матери. Она вообще-то родом из Синалоа. Из Масатлана.
Да, мелькнуло у Арта, вот он я: достоинством своим поступлюсь, но не упущу возможности козырнуть.
— Но выросли вы в баррио. В Сан-Диего?
Прямо не разговор, подумал Арт, а собеседование перед приемом на работу.
— Вы бывали в Сан-Диего? — поинтересовался он. — Я жил на Тридцатой улице.
— И не примыкали ни к одной шайке?
— Нет, я занимался боксом.
Баррера кивнул и перешел на испанский:
— Вы желаете расправиться с gomeros. Мы тоже.
Sin falta, подумал Арт. Это уж точно.
— Вы занимались боксом, — продолжил Баррера, — и прекрасно знаете, что в нокаут с ходу не послать, это невозможно. Сначала нужно изучить соперника, вымотать его ударами, отрезать от канатов ринга. У вас ничего не получится, пока не подоспеет нужный момент.