Власть Крови
Шрифт:
– Хм, - Полли стало неудобно. Она замолчала, думая, что же теперь делать и кто теперь поможет ей попасть во дворец.
– Так что если вы хотели увидеть Сьюзен, то теперь её здесь нет.
– Вообще-то, у меня дело к вам и оно касается королевы.
Гарри наконец-то взглянул на неё трезво.
– Королева в опасности и вы должны помочь спасти её. Мистер Брукс, вы должны беспрепятственно проводить нас в королевские покои.
– Вы это серьезно?
Полли кивнула.
Кажется, Гарри стал приходить в себя и не воспринимать все как странный сон.
–
– У нас совсем нет времени, - ответила Полли, - даже одному человеку нужно долго все объяснять, а нам же сначала придется растолковывать все полиции, а потом премьер-министру, а уж потом пойдут проверять, как там поживает королева Виктория. А она к этому времени может уже быть...
– Полли не договорила, потому что ужасная правда звучала так: что королева и так будет жива к тому времени, вот только она изменит свой облик, а её внешностью завладеет ведьма, и сколько бы королева не доказывала, что она королева, никто в этом скептическом мире не поверит в обмен внешностями.
Но, видимо, Гарри Брукс закончил фразу Полли как простой обыватель, ничего и не подозревающий о ведьмах и зельях, то есть подумал, что королеву ожидает смерть, а потому он решил поверить Полли и сказал:
– Я не в силах вам обеспечить аудиенцию с королевой. Могу только сказать, что сейчас королева находится на острове Уайт во дворце Осборн-Хаус.
Полли поблагодарила его за эти сведения и вышла. А по дороге домой она подумала о Сьюзен: почему вдруг она бросила своего мужа, что с ней произошло, и почему она ничего не сказала ей, ведь она всегда делилась с Полли своими сердечными делами.
Когда Полли вернулась домой, то её уже ждал дворецкий с ответной запиской Чарльза.
"Нужно дождаться темноты, иначе нам незамеченными не пробраться. Сегодня ровно в одиннадцать я буду у вас".
"Но в одиннадцать будет поздно," - забеспокоилась Полли. Она понимала, что за час они никак не успеют прибыть в Осборн-Хаус, так как сначала нужно было доехать на поезде до Портсмута, оттуда на пароме перебраться на остров, а уж там в наемном экипаже доехать до резиденции королевы. На это потребовалось бы не меньше трех часов!
Полли вдруг услышала из столовой веселый голос дяди. Полли кинулась в комнату и увидела дядю, перед которым стояла всевозможная еда и он уплетал за обе щеки то пирог, то куриные ножки, запивая все вином.
– Дядя!
– воскликнула радостно Полли.
– Вас отпустили!
– О Полли!
– дядя, смахнув с себя крошки, поднялся и чуть ли не со слезами обнял свою племянницу.
– Наконец-то я дома и вижу тебя. Все это недоразумение, конечно же, разрешилось. В полиции долго приносили мне извинения, у них там недопроверили сведенья, да и я сам не знал, что этот банкир Солтер, оказывается, выплатил мне сумму, да еще с процентами. Странное дело с этим банкиром и счетом, не находишь? Хотя к чему об этом думать, главное, что теперь не надо заботиться о деньгах! Сейчас пообедаю и сразу примусь за счета, рассчитаюсь
Дядя опять вернулся за стол, Полли присела рядом. Дядя сказал:
– Меня не было всего несколько дней, что тут произошло? Где теперь твоя горничная, Тереза? И Нил сказал, что мистер МакКин болен и к нему даже запрещено заглядывать. Я бы расспросил хорошенько слуг, но я слишком торопился принять ванну и поесть. И...
– дядя состроил сострадальческую мину, - соболезную.
– Что?
– не поняла Полли.
Дядя стукнул по вчерашней газете, лежащей на столе вместе с сегодняшней - видимо, он желал насытиться не только едой, но и информацией.
– Чарльз Барклей убит на дуэли. Говорил я тебе, он тот еще ловелас. Дуэль из-за какой-то вертихвостки! Но, - спохватился он, - он несомненно был хорошим человеком.
– Да, - вздохнула Полли.
– Так что там с нашей служанкой?
– опять весело заговорил дядя.
– У нас возникло недопонимание, после того, как я узнала, что это она донесла на вас в полицию, - о прочих скверных поступках благочестивой служанки Полли решила промолчать.
– Ах ты паршивая...
– дядя сдержал ругательства, которые готовы были сорваться с языка, - ...мерзкая, низкая душонка. И почему я раньше не разглядел в ней гадюку?
Еще немного поговорив с дядей, Полли сказала, что у МакКина простуда и, хотя ничего страшного нет, но лучше его не беспокоить. Утешив таким образом дядю, она с печальным сердцем пошла проведать Рика.
Рик стоял у зеркала и, слегка приподняв со лба повязку, пытался под ней что-то разглядеть.
– Неужели все по-прежнему, - простонала Полли.
– Что именно?
– повернулся к ней МакКин.
– О, вы меня понимаете?
– Полли просияла.
– А почему бы мне вас не понимать, вы же не на китайском языке говорите, - пожал плечами Рик. Он обратно повернулся к зеркалу и, вздохнув, сказал: - Графиня этой склянкой создала на моем лбу неплохой узор из шрамов.
– Все заживет, - пообещала Полли.
– Как хорошо, что вы пришли в себя. А знаете, у меня хорошая новость, дядя Генри вернулся, он сейчас в столовой, ужинает.
– О, - МакКин оживился и подошел к Полли, - мой милый дядя Генриетти, решил поужинать спагетти?
– Вы шутите или...
– Полли внимательно вгляделась в него. Безмятежное лицо МакКина было пусто. Подавив огорчение, Полли спросила: - Вы, наверное, голодны? Уже вечер, а вы с утра ничего не ели. Я попрошу миссис Харрис принести вам супчик.
– Зачем, разве в дождливый лососевый день не приятней есть в столовой?
Полли, лишь вздохнув на это, вышла из комнаты, пообещав через пару минут вернуться с супом и газетой.
Накормив рассеянного МакКина, Полли даже не успела чем-нибудь заняться, как дворецкий доложил, что к ней пришли. Это была тихая, совсем непохожая на себя Сьюзен. Полли, поприветствовав её, дала подруге время, чтобы она рассказала обо всем сама, и Сьюзен, когда они укрылись в библиотеке, сказала, что сегодня утром, пока еще Гарри спал, она сбежала от него.