Власть Крови
Шрифт:
– Ваша соседка стремится свои заблуждения отмолить. И вам следует вернуться к истиной вере. В доме углы чертей да нечисти полны, и сами вы сплошь пропитаны мерзостью. Отрекитесь от дьявола, и церковь пощадит вас!
– Дьявол дает свершать чудеса, а сын божий сам-то лишь пару раз на них способен был. Так кто сильней и справедливей, а?
– Мардж захохотала, а преподобный Грюгель в ужасе задохнулся и стал отступать к двери.
– Может, казнь-то свою отложишь на чуток? Глядишь, и мы - подумаем, подумаем, да вразумимся?
–
– Остановитесь в своем безбожии, отрекитесь пока не поздно, пока суд господен не покарал вас!
– воскликнул Грюгель, но ни та, ни другая ведьма словно не обращали на него внимая, зля его этим еще больше.
– Мардж, а тебе интересно, почему наш попчик так по министру убивается?
– хмыкнула Мелисса, она с презрением кинула взгляд на преподобного: - Скажем так, будуарчик в спальне министра был ему очень хорошо знаком, оттуда и черная лестница вела, чтобы жена ничего не прознала.
От хохота Мардж в ушах у Грюгеля аж зазвенело.
– Клевета!
– взвизгнул он.
– Старая хрычовка, смердящая ведьма, да как ты смеешь порочить своим грязным языком имя покойного графа. Убийцы, дьявольское отродье...
– и он вдруг выхватил из кармана ризы револьвер и наставил его на Мелиссу, рука его ужасно тряслась, пот стал заливать лоб и глаза.
– Давай!
– рявкнула Мелисса, и в руках ей блеснул кинжал. Преподобный, словно послушавшись её приказа, выстрелил, и в ту же секунду в него полетел нож.
– НЕТ!
– выкрикнула Мардж и удивительно резво вскочив на ноги, толкнула в сторону Грюгеля. Тот упал на стол. А ножик воткнулся в дверной косяк. Из сада в открытую дверь неслось отчаянное бормотание молитвы. В руках Мелиссы опять оказался кинжал, но Мардж сурово глянула на нее и тяжелым, давящим голосом проговорила: - Не здесь!
Мелисса стояла, тяжело дыша и глядя на старуху. Наконец, сделала долгий выдох, словно этим успокоив себя, она опустила руку. Преподобный поднялся, но ноги его еле держали, и он опять облокотился на стол.
Удивительное дело, но и преподобный, и старуха Морро подчинились древней Мардж, которая будто сама природа, пребывающая сначала в безмятежности, вдруг разразилась молнией и загнала под лавки всех несмышленышей.
Грюгель глянул на еще дымящийся револьвер, быстро сунул его в карман и хотел было кинуться к двери, но резкий голос остановил его.
– Стой, - приказала ему Мардж, - с тебя два пени, ты мне горшок с крупой разбил.
Преподобный кинул взгляд на очаг и увидел расколотый пополам горшок, из него, шурша, струилась мелкая пшеничная крупа. Горшок находился всего в футе от головы Мелиссы и от этой мысли преподобному опять сделалось дурно. Он тут же вынул из кармана медяк и, даже не взглянув на достоинство монеты, шлепнул его на стол. Потом выбежал из дома,
– Это все из-за меня, - сказала Мелисса.
– А теперь и тебя доставать будут.
– Думаешь, ты уйдешь, а я тут в страхе останусь дожидаться этого идиота с факелом? Хе, не придет он больше, в глаза он нам смотрел, - Мардж вдруг стала на удивление спокойна и в глазах её засветился острый ум, - и теперь не сможет не то что факела, вил на меня поднять. Он, что - думал, что бороться с нечестивцами легко, так как бог на его стороне? Чтобы убивать нужна сильная вера, безумная вера, так ведь?
– Мардж с прищуром посмотрела на Мелиссу.
Та, на это промолчав, сказала, что ей уже пора, поблагодарила за ночлег и крышу и вышла.
Глава 19
Полли очнулась ото сна. Она не могла поверить в то, что ей пригрезилось. Хотя если верить словам сумасшедшей Мардж, это были не грезы и не видения, она на самом деле видела все своими глазами! Значит, и до этого она тоже путешествовала разумом? Это казалось очень странно, зато теперь Полли поняла, что с ней происходит.
Продолжая вспоминать свой "сон", Полли вдруг вспомнила, что говорила графиня Невилл: что обряд они будут свершать не через три дня, а сегодня в полночь! Полли с испугом глянула на часы, они показывали уже полседьмого.
Она написала записку Чарльзу - о том, что обряд свершится сегодня, и передала ее дворецкому, приказав немедленно, просто бегом отнести ее.
Сама Полли, несмотря на неподходящий час, поспешила домой к Сьюзен, чтобы просить помочь пробраться к королеве.
Полли встретил слуга и сказал, что хозяева не могут её принять. Полли поняла, что это распоряжение самих хозяев, и очень этому удивилась. Она хотела было уйти, но тут в холл выскочил Гарри Брукс: никакой обычной флегматичности на лице не было и в помине, он был взволнован, а глаза были красные, будто он недавно плакал.
– Мисс Полли, - он кинулся к ней, - к вам не заходила сегодня Сьюзен?
– А что случилось?
– встревожилась Полли.
– Ничего, абсолютно ничего, - Гарри развернулся и направился обратно в гостиную, будто уже забыв о Полли.
Но Полли пошла за ним следом, так как она понимала, что произошло нечто серьезное, и притом, с ее подругой.
– Сьюзен тоже пропала?
– спросила Полли, почему-то на ум ей пришли исчезнувшие Мобреи.
– Почему тоже?
– обернулся Гарри.
– То есть... как это она пропала?
Гарри замялся, а потом протянул смятый лист, там было написано размашистым почерком, в котором Полли признала почерк подруги: "Извини, Гарри, но я ухожу. Прощай. Сьюзен".