Власть кармы

Вейр Тереза

— Опустите все шторы, — велела она. — Нам нужна темнота, по возможности полная.

Пока все разбрелись затемнять комнату, Клео зажгла свечу и поставила на пол в центре.

Подружки-близняшки захлопали в ладоши и возбужденно захихикали, а мужчины переминались с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Все, кроме доктора Кэмпбелла, который все улыбался и улыбался, точно продавец новой марки зубной пасты, демонстрирующий ее превосходные качества.

— Теперь все сядьте вокруг свечи, скрестите ноги и возьмитесь за руки, — скомандовала

Клео.

— А-а, сеанс, — понимающе кивнула Джо.

— О господи! — пробормотал Дэниэл.

— Сеанс? — улыбка Кэмпбелла слегка увяла.

— Угу, — чтобы поплакаться вслух, высказался Харви, настроенный, как и Дэниэл, весьма скептически.

Паркер не пикнул.

— Не совсем сеанс, но что-то вроде этого, — уточнила Клео, импровизируя на ходу. — Принцип тот же. Я буду в роли палочки для зажигания. Мы с вами, все вместе, сосредоточимся для создания энергетического поля, которое, как я надеюсь, усилит мой дар ясновидения.

Она еще раз оглядела собравшихся.

— Так. Садитесь следующим образом: мужчина, женщина, мужчина, женщина… Следует соблюдать определенный порядок.

Все послушно выполнили ее указания, соединили руки, и образовался круг. Дэниэл каким-то образом очутился слева от нее, Харви справа. Каждый обрел свое место, осталось сесть на пол, скрестив ноги.

— По-моему, я с детства не сидела в такой позе, — заметила одна из близняшек.

— В таком положении передача энергии гораздо мощнее. Но если это для вас сложно, садитесь так, как вам удобно, — сказала Клео, пожалев женщин. — У нас и без этого достаточно народу, так что поза не играет особой роли. Может, даже и лучше, если круг образуется не такой уж плотный.

Близняшки, вздохнув с облегчением, решили, что дамам больше подобает сидеть с плотно сдвинутыми коленками, поджав ноги.

— Моя мать всегда говорила — леди не подобает сидеть, скрестив ноги. Это вульгарно. Ой! — Пожилая дама испуганно прижала руку ко рту. — Я совсем не хочу сказать, что здесь кто-то вульгарен. Эти условности соблюдались в то время, когда я была совсем молоденькой.

— Хорошо, — остановила Клео словоохотливую старушку, — а теперь все снова возьмитесь за руки и сконцентрируйтесь на ключе. Пристально смотрим на пламя свечи и мысленно представляем ключ…

Клео обежала глазами круг. Все уставились на пламя свечи. Все, кроме Дэниэла. Тот смотрел на нее. Клео нетерпеливо сжала его руку и кивнула на центр круга.

Все смотрят на свечу! — напомнила она.

Дэниэл сдвинул брови и поджал губы, всячески демонстрируя презрение к происходящему. Но все-таки повернулся к подрагивающему язычку пламени.

Клео заговорила тихо, стараясь, чтобы слова ее действовали на участников эксперимента гипнотически:

— Смотрите, не отрываясь, на пламя, думайте о ключе. Думайте только о ключе. Мысленно представляйте себе этот ключ. Когда сочтете, что готовы, закройте глаза. Медленно, медленно… Тогда и с закрытыми глазами вы по-прежнему будете видеть пламя. А внутри этого пламени — ключ…

Клео

уже много лет не пыталась впадать в транс. С тех самых пор, как поселилась в Мэдисоне, штат Висконсин, после гибели Джордана. Сегодня она меньше всего хотела заниматься гипнозом, она всего лишь планировала пустить в ход элементарные приемы — пощекотать собравшимся нервы. Свечи, концентрация духовной энергии — подобные вещи вызывали презрение Дэниэла, именно потому она это и устроила, чтобы отомстить ему.

Но вместо того, чтобы контролировать ситуацию, Клео почувствовала, что ее завораживает пламя свечи, оно поглощает ее, влечет куда-то. Совсем не похоже на то, что было в прошлый раз в Мэдисоне. Она не чувствовала, что перемещается куда-то. Наоборот, на нее навалилась тяжесть, невероятная тяжесть… непреодолимая сонливость…

Глаза ее невольно закрылись, ритмичным и ровным стало дыхание. И неожиданно она заснула. Заснула, хотя и бодрствовала.

…Она идет по дороге.

Босая. Мелькают красные ногти на ногах. И шишка на среднем пальце — подарочек с тех времен, когда она сломала его, босиком играя в софтбол.

Сарай.

Большой красный сарай.

С ржавым флюгером на крыше.

Вообще, флюгеры весьма забавные штуковины. Но этот почему-то ей не понравился.

Металлический, в форме свинки. И поскрипывает, крутясь туда-сюда, хотя ни малейшего ветерка на коже она не чувствует и не шуршат мертвые листья на обочине дороги.

Внезапно сон переменился.

Вдруг она очутилась уже внутри сарая.

На крыше зияет рваная дыра. Подняв глаза, Клео увидела темные, взбаламученные облака.

«Проснись! — приказала она себе, так же как приказывала, когда ей снился сон про тыкву. — Открой глаза! Тебе только и нужно — открыть глаза, и все закончится. Открой глаза, и все, ты будешь в безопасности».

Но открыть их она никак не могла.

Чья-то рука надавила ей на затылок, наклоняя, заставляя посмотреть на пол.

Потом вдруг в руках у нее очутилась лопата. Она почему-то знает — ей надо копать прямо перед своими босыми ногами с красными ногтями.

И она начала копать.

Ей не хочется, но выбора у нее нет.

Лопата ударяется обо что-то твердое. Клео наклоняется, заглядывает в темную яму.

На дне ее лежит тыква.

Расколотая раздавленная тыква…

«Нет! О боже, нет!»

Завизжав, Клео отпрянула, стукнулась головой обо что-то твердое. И ее окружила непроницаемая тьма.

12

Медленно Клео приходила в себя. Постепенно стали проступать окружающие предметы. Потом в сознании пробилось гудение голосов, оно становилось все отчетливее, и наконец она стала различать голоса.

Вот голос Джо — возбужденный, встревоженный, звучащий совсем рядом, как будто она стояла прямо над Клео.

— Дорогая, с тобой все в порядке?

— Ей нужен воздух! Она просто потеряла сознание. — Это доктор Кэмпбелл.

И близняшки в шоке, испуганные и растерянные.