Владыка

Седых Александр Дмитриевич

– Так на то у нас признанные специалисты имеются, – подойдя к начфину, обнял профессионала за плечи Алексей. – Ты, друг Сёма, уже всю еврейскую родню из Ростова перетащил, теперь и из Одессы начал семьи вывозить?

– Коммуняки совсем коммерцию задушили – куда бедным евреям податься? – виновато развёл руками благодетель еврейского народа.

– Так и Парагвай не резиновый, – сдавил покатые плечи толстячка могучий атаман. – Парагвайские коммерсанты уже жалобы шлют на засилье евреев в торговле.

– Профаны не умеют бизнес вести, вот и завидуют

деловым людям, – пискнув под тяжёлой рукой, оправдывался Сёма.

– Пусть-ка твои ушлые родственнички лучше покажут класс в зарубежной торговле, – не выпускал пройдоху из крепких объятий атаман.

– Так если в лекарствах они ещё как-то разберутся, то вот в оружии знатоки из мирных граждан небольшие, – завертелся в дружеских объятиях начфин.

– Ну уж специалистов по воинской части у нас с избытком, – отпустив плечи Сёмы, ласково улыбнулся владыка Парагвая. – Ветеранов-инвалидов чуток подлечим, протезами оснастим и консультантами в зарубежные оружейные лавки направим. Хорошими зарплатами и жильё для семей обеспечим.

– Так солдаты иностранными языками не владеют, – завертелся ужом родственничек всем евреям.

– Среди заслуженных ветеранов найдётся немало офицеров, которые языками колониальных держав владеют, – похлопал Сёму по плечу работодатель. – А к солдатам-товароведам мы переводчиков приставим, в Асунсьоне полно языкастых грамотеев-бездельников – меньшевики, эсеры всякие из Европы понаехали. Этим политэмигрантам не привыкать по заграницам шастать.

– А согласятся ли? – задал наивный вопрос Сёма.

– Ну не к рабочему же станку становиться белоручкам-полиглотам, – зло оскалился добрейший правитель Парагвая. – А даром казацкие рубли в Асунсьоне не раздают, да и политическую оппозицию наша контрразведка не жалует.

– Продавцы, товароведы и переводчики нашлись, – загибал пальцы начфин. – Не мешало бы охранников к лабазам приставить.

– Пётр Николаевич, подберёте несколько тысяч белогвардейских офицеров, которым некомфортно проживать рядом с анархистами и казаками в Парагвае? – вопросительно глянул в глаза Врангелю атаман.

– Тысяч пять непримиримых монархистов найдётся, – прищурив глаз, навскидку прикинул бывший командующий. – Только вот сумеете ли вы эдакую офицерскую дивизию пристроить к делу?

– Колоний у империалистов по всему миру много, – тоже прищурившись, оценил потенциал рыночных площадок Алексей. – По десятку охранников на каждый столичный торговый центр, да по сотне бойцов в бригады экстренного реагирования…

– Уж не войнушку ли за колонии вы, батюшка, решили учинить? – скептически усмехнулся генерал.

– С колониальными войсками покамест бодаться не станем, – великодушно отмахнулся парагвайский владыка. – А вот бандитские формирования приструним, да и слишком ретивых глав местных администраций постращаем. Надо будет сформировать региональные группы так, чтобы соседствовали колонии разных держав. Тогда боевым группам после силовых операций будет легче укрываться на сопредельных территориях.

–

Форменный терроризм, – скривился, как от кислого лимона, Врангель.

– Не переживайте, генерал, опытные бомбисты у нас в среде эсеров имеются, – издевательски улыбнулся анархист. – Из офицеров нам только снайперы понадобятся и бойцы силовой поддержки.

– А остальная армия тогда на что?

– Так придётся же держать под контролем больше сотни стран. Да в каждой ещё по десятку казацких учреждений защищать.

– Вы же говорили только об аптеках и оружейных лавках? – удивился столь стремительному росту торговых точек Врангель.

– А почтовые отделения, столичные рестораны и филиалы казацких банков разве не потребуют усиленной охраны? – совсем уж распоясался анархист.

– Ну, питейные портовые притоны – это, батюшка Алексей, в вашем духе, – брезгливо скривил губы генерал. – Только вот зачем в чужой колонии парагвайская почта и банк?

– Так местные же никуда не годятся, – негодующе развёл руками делец. – Срочное письмо или посылку не отправить – месяцы идёт. Телеграф не в каждой стране имеется. А уж о работе колониальных банков вообще говорить не хочется – кредита не допросишься, да если и дадут, то под грабительский процент.

– Зато казацкий банк намерен деньгами сорить, и почта быстрее ветра летит, – фыркнув, съязвил генерал.

– Во-от, умеете перспективно мыслить, – неожиданно похвалил Алексей. – Почтовые отправления из морских портов будет быстро доставлять флот «Летучих голландцев», а из внутренних материковых областей – воздушный флот дирижаблей и автожиров. Парагвай намерен в ближайшее время скупить всю сотню трофейных немецких дирижаблей, всё равно им в мирное время французы с англичанами применения не найдут.

– Дорогие и неэффективные, – хмыкнул Врангель.

– Зато в небе нет границ и таможенного досмотра, – поднял указательный палец контрабандист. – Это империалистам легко народ в колониях обдирать, а казакам бизнес вести на чужой территории будет сложно.

– Окупятся ли затраты? – с сомнением покачал головой генерал.

– Если рассматривать всё в комплексе, то прибыль покроет вложения с лихвой, – усмехнулся контрабандист. – Мы ведь ещё в каждой парагвайской миссии разместим радиостанцию, которая будет не только отправлять срочные радиограммы состоятельных граждан, но и помогать осуществлять денежные переводы между филиалами казацких банков. А наличные суммы можно пересылать авиапочтой.

– Миссии? – заподозрил новую несуразицу Врангель.

– Глава парагвайской православной церкви, отец Онуфрий, тоже шустро перетаскивает из Страны Советов обездоленных священников, – разведя руками, тяжело вздохнул Алексей. – Нужно пристраивать специалистов к делу – будут сеять в умах аборигенов зёрна истинной веры, а заодно и политическую ситуацию мониторить.

– А тамошние главы католической и магометанской веры против не будут? – усомнился в благочестии конфессиональных конкурентов генерал.