Владыка
Шрифт:
— Кстати, а тот рисунок на вершине зиккурата — это же твоя работа? — спросил я, пока мы направлялись к дому художницы.
— Ты про изображение Абзу? — удивилась она. — Наверное, кроме тебя его еще никто не видел — я не люблю показывать заказчикам незаконченную работу. Ну и, что думаешь? Круто же получилось, правда?
— Круто — не то слово. Я чуть дара речи не лишилась, а ведь меня совсем непросто впечатлить, — признался я. — Как тебе вообще пришло в голову что-то настолько ужасное?
— Не знаю, — смутилась Шадара. — Иногда мне снятся… своего рода
Замечательно! А о том, что это могут быть не «просто кошмары» и что через тебя нечто ужасное пытается проложить дорожку в этот мир ты не думала? Впрочем, приставать к девушке с нравоучениями я не собирался. Да и откуда ей вообще знать о таких вещах в мире, где даже магии нет? Вторжение — моя забота и мне же придется разбираться со всем этим безобразием. А что касается кошмаров — неплохо было бы заглянуть и в них, благо, соответствующая способность у меня тоже имеется. Хорошо быть джином!
Возле дома Шадары уже выстроилась целая делегация из стражников и вельмож. Мы несколько минут наблюдали за ними из соседнего переулка, но уходить эти товарищи, по всей видимости, не собирались.
— Если хочешь убежать, лучше сделать это прямо сейчас, — вздохнула художница. — Я просто скажу, что отвела тебя к родителям.
— Ой, да что они мне сделают? — отмахнулся я. — Пойдем вместе, мне даже интересно посмотреть, чем это закончится. У вас тут хоть кто-нибудь магией владеет?
— Ну, — задумалась она, — астрологи умеют предсказывать метеоритный дождь. А жрецы Мардука призывает небесный огонь в день его рождения. Правда, они делают это в храме, за закрытыми дверями но…
Я скорчил кислую мину.
— Звучит не очень впечатляюще. Пойдем!
У ворот дома стоял шум и гвалт, не хуже, чем на городском базаре. Несколько групп вельмож в разноцветных одеждах с жаром делили шкуру непойманного джина, то бишь, меня. Некоторые из них носили ужасно длинные шапки, похожие на католические митры, насколько я понял, это представители духовенства. У остальных на головах были обычные восточные тюрбаны. Они были настолько увлечены своим спором, что даже не заметили нашего приближения.
— Именем Энки, мы требуем выдать подозреваемую!
— Это внутреннее дело храма, вы не имеете права вмешиваться!
— Все, что угрожает безопасности города, находится в юрисдикции оракула!
— Совет астрологов требует открытого расследования и присутствия независимых наблюдателей. Вы не можете игнорировать интересы союзников, это возмутительно!
— Да погодите вы, мы даже не знаем, появится ли она здесь. Может их уже и нет на этом свете!
— Что здесь вообще происходит? — звонкий голос Шадары заставил всех замолчать.
Вперед выступил пожилой мужчина в самой огромной шапке, которой мог бы позавидовать даже Кэрроловский Шляпник, и развернул какой-то свиток.
— По указу его святейшества Уршанаби, великого оракула Сиятельного Энки, признается следующее: художницу по имени Шадара считать
Ого. Я-то думал, эти ребята по мою душу пришли, но оказывается, их целью была Шадара. Нет, они все правильно делают, ведь именно художница представляет главную опасность для этого мира. Но я никак не ожидал, что местные так быстро разберутся в ситуации. Видимо, их направляет некто, весьма сведущий в подобных вопросах.
— Все ее творения, будь то живопись, скульптуры или документы, созданные ею лично или при ее участии, подлежат конфискации и последующему уничтожению. Это решение должно выполняться в независимости от ущерба, нанесенного благоустройству Великого города Эриду.
— Что?! — девушка покачнулась и выронила сумку с продуктами. — Это какая-то шутка?
— Пленнице строго запрещается иметь доступ к пишущим инструментам, таким как кисти, краски, перья и резцы, а также острым предметам, с целью исключения возможности использования крови в качестве чернил. Условия ее заключения должны строго соответствовать этому указанию.
Вельможа поклонился и спрятал свиток.
— Но за что? Почему? — взгляд девушки стал стеклянным. — Все мои труды… Чем я заслужила такое?
— Боюсь, это моя вина, — вздохнул я, выступая вперед.
— Осмелюсь спросить: уважаемая, вы и есть тот самый джин? — уточнил «Шляпник» и, получив мой утвердительный кивок, продолжил. — Владыка Уршанаби настоятельно просит вас посетить храм Сиятельного Энки и приглашает на аудиенцию.
— Одно условие, — я веско поднял палец. — Шадара находится под моей защитой и отправится на аудиенцию вместе со мной. Или последствия вам очень не понравятся.
Я снова увеличил гравитацию, чтобы окружающие ни на секунду не усомнились в серьезности моей угрозы. Вельможа побледнел и покачнулся. Стражники напряглись и схватились за оружие, но Шляпник остановил их жестом.
— Прошу вас, госпожа, — он снова низко поклонился, едва не уронив свой потяжелевший головной убор. — Мы люди подневольные, и не смеем ослушаться приказов оракула. Даю вам слово, пленнице не причинят вреда, пока вы не придете к соглашению.
— Ладно, — подумав, согласился я. — Но я сам проведу ее до храма, и вы должны удвоить нашу охрану. Сейчас она — самый важный человек в этом городе. Нет, во всем мире! Надеюсь, это понятно?
— Конечно, — кивнул вельможа.
— Я? О чем это вы? — спросила девушка, вытирая слезы. — Может объясните уже, что происходит?!
— Объясню по дороге, — ответил я. — Пойдем.
Нам предоставили карету. Правда, двигалась она очень медленно, подстраиваясь под темп пехотинцев, которые нас охраняли.
— То, что ты видишь по ночам, это не просто сны, — принялся объяснять я, благоразумно отгородив нас звуковым барьером. — Это зов. С твоей помощью это чудовище, пытается проникнуть в ваш мир, чтобы поглотить его.