Владыка
Шрифт:
— Ну а все-таки? Я понимаю, что имя — это просто имя, и само по себе оно ничего не дает. Но ты явно знаешь больше меня, так что давай, рассказывай. Надо же с чего-то начинать!
Селеста вздохнула и принялась объяснять.
— Обычно его называют «находящийся-за-краем». Собственно, именно так и переводится слово, которым его называют. Но прежде, чем я начну объяснять, скажи, ты вообще в курсе, что такое мультивселенная и гиперреальность?
Я уверенно кивнул. Может, я и не знаю, как именно все устроено «на самом деле», но концепция точно знакомая. Странно, конечно, ждать понимания таких вопросов от
— Так вот, — невозмутимо продолжила Селеста, — твое чудовище — это единственное существо, которое способно прокладывать дорогу в гиперреальности. Нет, скорее всего, оно — и есть эта дорога. Ключ к бесконечному числу обитаемых вселенных и одновременно их Страж. Тот, кто не видит разницы между «там» и «тут», «до» и «после», и самое ужасное — между «было» и «могло быть».
Я вспомнил искореженные, деформированные коридоры корабля и мне сразу стало не по себе. Может, я и не бог, но могу понять, о ком (или о чем) сейчас идет речь. Вот только от этого понимания по коже снова побежали мурашки священного ужаса. Врата, ключ и страж врат… к самой бесконечности!
— Погоди, это что, Йог-Сотот?!!!
Глава 26
Хроники Амбера
— Так ты знаешь? — удивилась девочка.
— Только из легенд, — пожал плечами я. — И мне всегда казалось, что это обычная выдумка.
Некоторое время мы оба молчали, переваривая новость о грандиозных размерах той задницы, в которой оказались.
— И что, неужели нет никакого способа сбежать, телепортироваться? — уточнил я.
— Ты не понимаешь, — принялась объяснять Селеста. — В тот момент, когда это существо прошло сквозь нашу вселенную рядом с нами, мы уже были обречены. Оно вырвало нас из обычной реальности и утащило куда-то в параллельное измерение. Даже если ты сейчас попытаешься вернуться на родную планету, то это будет уже не она. В лучшем случае ты найдешь там фантомов, что слегка похожи на твоих друзей и близких. В худшем — чудовищ из самых страшных твоих кошмаров.
— У меня тут есть одна штуковина, — вспомнил я. — Может быть, она нам поможет?
И открыл футляр с гипер-портальной пушкой.
— Откуда это у тебя? — девочка удивилась и даже напряглась. — Создание подобных артефактов — серьезное преступление, которое жестоко карается Системой. Даже божество может запросто лишиться головы, если закроет глаза на ее существование.
Я втянул голову в плечи. Наверное, не стоило так легко открывать ей этот козырь. Впрочем, у меня попросту нет другого способа во всем тут разобраться.
— Да мне тоже хотелось бы знать! — пришлось призвать на помощь всю свою харизму, чтобы пройти эту внезапную проверку на «убеждение». — Говорю же, я просто очнулась в каюте неподалеку. А эта коробка уже лежала на кровати. И я понятия не имею, как она там оказалась. Ну так что думаешь, будет от нее хоть какой-то толк?
Селеста задумчиво покачала головой.
— Даже если мы сможем прыгать между реальностями, уйдет целая вечность, прежде чем нам удастся отыскать родную вселенную. Это как с тем твоим числом «пи»: допустим, ты нашел его с точностью до ста знаков
— Черт, — нахмурился я, оценивая аналогию. — А «знаков после запятой» — бесконечное количество, верно?
Получается, что вокруг каждой реальной вселенной возникает целый лабиринт из теней и отражений, который как бы защищает ее от вторжений извне — из других миров. Хм, занятно! Где-то я про такое уже слышал.
— В том-то и проблема, — кивнула девочка. — Даже демиурги, сумевшие создать свои карманные вселенные, могут путешествовать туда и обратно только с помощью специальных якорей. И очень тщательно их охраняют. Во всем мироздании лишь одно существо, — она указала на изображение Йог-Сотота, — способно находить «живые», настоящие вселенные, и свободно передвигаться между ними. Просто потому, что живет по ту сторону — внутри самой гиперреальности!
Я присвистнул. Теперь понятно, почему все наперебой твердят, что эта штуковина — и врата, и ключ, и хранитель врат. Скажем, на месте какой-нибудь молодой, новорожденной вселенной, мне бы очень не хотелось, чтобы старые и матерые чудища «из соседнего района», кошмарили мои неокрепшие обитаемые миры, где жизнь и культура, быть может, только-только зарождается. Или чтобы какая-нибудь зараза вселенского масштаба бесконечно и бесконтрольно распространялась по всему мультиверсуму, уничтожая все живое.
— Так, погоди, — зацепился я за очевидную несостыковку. — Но ты же откуда-то знаешь, как выглядит Йог-Сотот. И мифы о нем существуют даже на моей родной планете. Значит, кто-то уже видел его и сумел вернуться обратно!
— Не обязательно, — возразила Селеста. — Свет путешествует по вселенной тысячи лет. Достаточно вылететь за пределы светового конуса после его появления и посмотреть в достаточно мощный телескоп. Боги вполне на это способны. Другое дело, что ничего подобного не случалось уже тысячи лет.
— Так значит, мы обречены? — развел руками я.
Если я о чем-то и буду всерьез жалеть остатки своих дней, так это о том, что не сумел вовремя вернуть себе прежнее, мужское тело. Оказаться запертым до конца времен в безжизненной вселенной один на один с симпатичной, смышленой девчонкой и при этом самому оказаться девчонкой — это та еще подстава!
— Нет, — тряхнула головой Селеста. — Отец обязательно нас спасет, чего бы это ни стоило! Должен же быть хоть какой-то выход!
— А твой отец это… — осторожно поинтересовался я.
— Эм-м-м, я обычно стараюсь не трубить об этом на каждом углу, — девочка немного смутилась. — Так что, пожалуйста, держи это в тайне, ладно?
Я выразительно огляделся по сторонам и развел руками, аки растерянный Траволта. Было бы еще кому трубить — мы же с тобой не пойми где оказались, за пределами самой реальности!
— Это Гиперион, — пояснила девочка вполголоса, округлив глаза и слегка краснея.
Ого, а малявка-то, оказывается, птица непростая!
— Так, погоди-ка, — настал мой черед удивляться. — Я, конечно, не специалист по этим вашим пантеонам, но Гиперион же погиб сотни лет назад. Еще во время Великой войны!