Владыка башни
Шрифт:
«Расти!» — отчаянно умолял Френтис, обращаясь к своему зуду, по мере того как они приближались к владыке. Но чесотка не возвращалась. её не было ни сегодня, ни прошлой ночью, когда он прижимал подушку к лицу спящей хозяйки постоялого двора.
— Ты разделаешься с гвардейцами, — прошептала женщина. — А этот щедрый олух — мой. Как же я презираю лицемеров.
«Расти!»
Лицо владыки башни показалось Френтису чем-то знакомым, хотя он никак не мог вспомнить его имени. Может быть, они встречались во время войны? Меч Королевства выжил в бойне, чтобы вернуться домой к своему лордству, и занялся
— Аркель! Как твоя нога?.. Димела, надеюсь ты не начала опять прикладываться к бутылочке?
«Расти!» Френтис сунул руку под лохмотья, нащупывая сандаловую рукоять ножа.
— А, новые лица, — улыбнулся владыка башни, когда подошла их с женщиной очередь. — Добро пожаловать, друзья. И как же вас зовут?
«Расти!!!»
— Хентес Мустор, — громко ответила женщина, так, чтобы услышали окружающие.
— Я не... — нахмурился владыка.
Её первый удар нарочно был не смертельным, предназначенным скорее для устрашения столпившихся вокруг бедняков: это было частью спектакля под названием убийство. Владыка охнул от боли и удивления, когда нож вонзился ему в плечо. Женщина выдернула лезвие с криком:
— Во имя Истинного Меча!
И ударила снова. На сей раз целилась в сердце. Владыка когда-то был воином: он попытался парировать удар рукой, и нож вонзился глубоко в предплечье.
Гвардейцы, придя в себя, кинулись на них с алебардами наперевес. Один тут же упал на землю — нож, брошенный Френтисом, вошёл в щель между нагрудником и шлемом. Рванувшись вперёд, Френтис подхватил падающую алебарду и замахнулся на второго. Тот отбил удар, действуя с выучкой бывалого вояки, причём чуть не пропорол Френтису бедро. Отступив в сторону, Френтис рубанул гвардейца по ногам. Тот повалился на землю.
Откуда-то сзади донёсся крик. Обернувшись, он увидел, что женщина наступает на владыку башни. Лорд лежал на спине, из ран хлестала кровь: он пытался уползти, отталкиваясь ногами.
— Умри, еретик! — завопила женщина, поднимая нож. — Такая смерть ждёт каждого врага Отц...
Две тощие руки сомкнулись вокруг её груди, оттаскивая назад. Это была та самая пьянчужка, которую владыка башни назвал Димелой.
Женщина мотнула головой, ударив Димелу по лицу и выбив зубы. Нищенка взвыла, но не отпустила. Со всех сторон потянулись новые руки, вцепляясь в убийцу: какой-то старик обхватил её за ноги, калека тыкал ей в живот своим костылём. Бродяги навалились всем скопом, и вскоре женщина исчезла в ворохе тряпья, под грудой немытых тел.
«Пожалуйста! — взмолился Френтис. — Пусть она сдохнет!»
Однако путы сжались, давя так жёстко, как никогда прежде. Они требовали помочь ей.
Он с размаху двинул ногой по шлему упавшего гвардейца, затем врезался в толпу бродяг. Его секира в одно мгновение сразила четверых. Он прорубался вперёд, всё ещё надеясь, что, как только бродяги убьют её, путы исчезнут.
Он уже преодолел половину пути, когда это произошло. Вспышка жаркого пламени выжгла дыру посреди толпы, люди отхлынули назад, крича от ужаса и боли, заметались в дыму. Френтис продрался сквозь оставшихся, ошеломлённых невесть откуда взявшимся огнём.
— Сто семьдесят два года, — задумчиво проговорила женщина, хотя гнев всё ещё горел в её глазах. — Столько прошло времени с тех пор, когда я потерпела поражение в прошлый раз.
В своё время Френтису довелось побывать во множестве туннелей для сточных вод: варинсхолдские были прекрасным убежищем и вполне подходили для быстрого скрытного передвижения под улицами. Потом он помог Ваэлину захватить Линеш, пройдя такими же подземными дерьмостоками. Нынешние оказались чище и просторнее прочих, имели отличную кирпичную кладку и один-два карниза для отдыха. Воняло, впрочем, так же, как и везде.
Выходить наверх было бы теперь самоубийством. Гвардия Южной башни несомненно стояла на ушах, поэтому Френтис доверился инстинктам уличного мальчишки и поволок женщину в канализацию. Там, следуя за потоком, они добрались до гавани и теперь ждали ночи, когда вечерний отлив позволит им уплыть.
— Сто семьдесят два года, — повторила она, ловя взгляд Френтиса и ослабляя путы, чтобы он мог говорить.
«Она жаждет утешения, — понял он. — Моего сострадания по поводу её неудавшегося убийства». Уже не в первый раз он задумывался о глубине её безумия.
— Просто есть разница, — ответил он.
Она в недоумении покачала головой, жестом веля ему продолжать. В первый раз за многие недели Френтис улыбнулся.
— Есть разница между голодной бродяжкой и сытым рабом.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Наш дозор оценивает их число примерно в четыре тысячи. Они перешли льды здесь. — Палец капитана Адаля ткнул в разложенную на столе карту. — Идут на юго-запад.
— Прошлый раз они направились прямиком к Северной башне, — сказала Дарена. — Убивая всех на своём пути.
— Четыре тысячи, — задумчиво произнёс Ваэлин. — Цифра внушительная, но это все же не Орда.
— Это их авангард, я уверен, — отозвался Адаль. — Похоже, они выучили урок.
— Но, как я понял, Орда была полностью уничтожена.
— Ну, кое-кто выжил, — сказал Дарена. — Несколько сотен женщин и детей. Отец тогда позволил им уйти, хотя многие требовали их смерти. Однако никому не было известно, сколько их ещё пряталось во льдах, вынашивая планы мести.
— Милорд. — Адаль вытянулся, повернувшись к Ваэлину, его тон стал официальным. — Прошу разрешения объявить общий сбор.
— Общий сбор?
— Мы должны немедленно призвать к оружию всех мужчин, способных его держать. Через пять дней у нас наберётся шесть тысяч воинов, не считая гвардейцев.
— Необходимо также направить послания к эорхиль и сеорда, — добавила Дарена. — Если они отзовутся, как прежде, то у нас будет армия тысяч в двадцать. Другое дело, для того чтобы всех собрать, потребуются недели. Которых вполне хватит основным силам Орды для пересечения границы, а их передовой отряд будет громить наши поселения на севере.