Владыка башни
Шрифт:
— Я всегда разберу, где правда, а где ложь, брат. Это моё проклятие.
Каэнис отвернулся, пытаясь совладать с собой. Когда он вновь взглянул на Аль-Сорну, в его взгляде появилась новая твёрдость.
— Не называй меня больше братом. Если ты гнушаешься орденом и Верой, то гнушаешься и мной.
— И всё же ты мой брат, Каэнис, и всегда им останешься. Нас с тобой связывает отнюдь не Вера, и тебе это известно.
Каэнис уставился на него блестящими от ярости и боли глазами, а затем повернулся, чтобы уйти. Но, сделав несколько шагов, остановился и бросил через плечо:
—
И направился вперёд.
— А Френтис? — воскликнул Ваэлин. — Ты ничего о нём не слышал? Я знаю, он всё ещё жив.
— С аспектом поговори, — ответил, не оборачиваясь, Каэнис.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Принцесса Лирна Аль-Ниэрен с детства не любила верховую езду. Кони, по её мнению, были тупыми, а слишком твёрдые седла вечно норовили наставить ей синяков в местах, которые она стеснялась показать горничной, чтобы та умастила их бальзамом. Так что в продолжение всего путешествия на север никому не удавалось поднять ей настроение. С другой стороны, это никому не удавалось уже последние лет пять.
«Здесь когда-нибудь вообще кончается дождь?» — думала она, глядя на мутно-серый от мороси пейзаж из-под капюшона с горностаевой опушкой. Они выехали из Кардурина пять дней назад, и все эти пять дней с неба постоянно лило.
Лорд-маршал Нирка Аль-Смолен придержал коня и отсалютовал принцессе. Вода ручейками стекала по нагруднику его кирасы, постоянно меняя «русла».
— Осталось всего пять миль, ваше высочество, — опасливо сказал он: долгое путешествие сделало принцессу крайне невоздержанной на язык.
Лирна сама знала, что, если она пожелает, её слова могут быть острее осиного жала. Заметив насторожённость во взгляде лорда, она вздохнула, подумав: «Имей же хоть каплю уважения к людям, ты, сварливая ведьма!»
— Благодарю вас, лорд-маршал.
Его лицо просветлело, он снова отдал ей честь и пришпорил коня, ускакав с пятью конными стражниками на разведку. Полсотни человек остались охранять принцессу и двух дам, выбранных ею для путешествия на север, — выносливых девушек из провинциальных семей, не отличавшихся, как другие придворные, благородством происхождения, но зато и не имевших привычки глупо хихикать и постоянно жаловаться на тяготы дороги. Лирна пришпорила Воронка: они как раз свернули на каменистую тропу, поднимавшуюся к тёмной расщелине Скелльского перевала.
— Вы позволите, ваше высочество?.. — обратилась к принцессе Нирса, та девушка, что была повыше ростом и посмелее Юлльсы, не смевшей рта раскрыть после язвительных замечаний Лирны.
— В чём дело? — спросила принцесса, болезненно морщась при каждом движении коня, несмотря на мягкое седло.
— Неужто мы уже сегодня сподобимся их увидеть, ваше высочество?
С самого отъезда из Варинсхолда Нирса мечтала повстречать лонаков. Лирна относила это желание на счет неуемного любопытства юности, которое заставляет ребёнка тыкать палкой в брюхо дохлой собаки. Однако легендарные «люди-волки» до сих пор им ни разу не встретились, по крайней мере насколько можно было об этом судить. «Никто
По мере их продвижения проход впереди все расширялся. Сумрачное ущелье словно раскололо горы. Лирна увидела первые укрепления форта: приземистую башню, прикрывающую доступ с юга, и ничтожную голубую крапинку в её зубцах — одинокого брата, стоящего в дозоре.
— Если мы и тут их не встретим, значит, уже вряд ли, — ответила она Нирсе.
Несмотря на заверения короля — своего родного брата, — она питала глубокие сомнения по поводу всей этой затеи: действительно ли лонаки хотят мира после столетий войны?
Брату-командору, ожидавшему их на башне, было за сорок. Его волосы уже засеребрились, а из-под покрытого шрамами лба холодно смотрели глаза. Он поприветствовал принцессу суровым, огрубевшим в битвах голосом, поклонившись ровно настолько, насколько требовал этикет.
— Ваше высочество.
— Вы брат-командор Соллис? — Она спешилась, с трудом сдерживая желание немедленно помассировать онемевшие ягодицы.
— Да, ваше высочество. — Он выпрямился и указал на стоявших поодаль мужчин. — Это братья Гервиль и Иверн, они тоже отправятся с нами на север.
— Всего трое? — Лирна приподняла бровь. — Но ваш аспект заверил короля, что окажет нашей миссии всеобъемлющую поддержку.
— Ваше высочество, здешний форт охраняют всего шестьдесят братьев. Больше я дать просто не могу.
Тон мужчины не допускал возражений, и принцесса поняла, что ни припугнуть, ни улестить его ей не удастся. Разумеется, она немало слышала об этом человеке: знаменитый меч Шестого ордена, гроза лонаков и разбойников, переживший падение Марбеллиса... Наставник Ваэлина Аль-Сорны.
«Отец, умоляю вас...»
— Как вам угодно, брат, — ответила она и улыбнулась одной из своих лучших улыбок: милостивой, не слишком ослепительной, с тщательно выверенной долей восхищения перед такой преданностью короне. — В подобном вопросе я полностью доверяю вашему опыту.
Верный своему долгу брат-командор глядел на неё своими блеклыми глазами, лицо его осталось совершенно бесстрастным. «Этот, пожалуй, отличается от остальных», — подумала она.
— Проводник прибыл?
— Да, ваше высочество. — Соллис отступил на шаг и махнул рукой в сторону башни. — Мы накрыли вам стол.
— Очень мило с вашей стороны.
Была заметно, что в башне тщательно прибирались, однако это не могло отбить неистребимый запах пота, запах мужчин, живущих бок о бок. На столе у камина стояли миски с простой, но обильной пищей. Лавки были свободны, в комнате никого.
— Где же проводник? — спросила она у Соллиса.
— Сюда, пожалуйста, ваше высочество. — Командор направился к массивной двери в дальней части комнаты и отпёр тяжёлый замок. — Нам пришлось поместить её там.
За дверью оказались уходящие вниз каменные ступени, Соллис вытащил факел из железной скобы на стене.