Владыка башни
Шрифт:
— Сколько тебе лет, дитя? — поинтересовался он.
Рива почему-то была совершенно убеждена, что ему точно известен день её рождения.
— Этим летом исполнится восемнадцать, Святой Чтец.
— Восемнадцать... — Старик покачал головой. — В моём возрасте время летит быстро. Кажется, не минуло и недели с тех пор, как твой отец пришел ко мне в поисках наставления. Он горячо желал жениться на твоей матери, и хотя мне теперь нелегко признаться в этом перед твоим дядей, я посоветовал ему поступить так, как он хочет, даже вопреки воле его батюшки. «Воссоединение
— «И великий грех — разделять тех, кого соединила любовь», — закончила Рива. «Книга вторая, Книга Благословений».
— Вижу, огонь Отцовской любви ярко горит в тебе, дитя. — Чтец улыбнулся и довольно засопел. Затем он взял перо, обмакнул его в чернильницу и поставил свою подпись на документе, официально признав Риву госпожой Ривой Мустор, племянницей Сентеса Мустора, владыки фьефа Кумбраэль. Велисс взяла пергамент и, подув на свежие чернила, осторожно передала Мустору.
— Очень не хочется взваливать на вас дополнительные хлопоты, Святой Чтец, — сказал владыка фьефа, — но мне нужно сообщить вам важные новости.
— Королевская гвардия вновь направляется к нашим границам, — безмятежно кивнул старик. — Новости действительно мрачные. Остаётся лишь уповать на милость Отца, который спасёт нас от нового разграбления.
— Гвардейцы будут с месяц бродить по лесам и холмам в поисках фанатиков, напавших на владыку Южной башни. Никого не найдя, они уберутся восвояси. Им просто нужно показать остальным азраэльцам, что нам это с рук не сойдёт. Король заверил меня в этом. — Опухшие глазки лорда вдруг совершенно прояснились, он пристально следил за реакцией Чтеца. — Но на самом деле новость, которую я хотел бы вам сообщить, гораздо серьёзнее. Видите ли, моя племянница не только подкована в Десятикнижии, она также прекрасно владеет мечом, её мастерство определённо превышает мастерство моего покойного брата.
— Неужели? — Чтец изумлённо взглянул на Риву. — Видимо, Отец щедро одарил её талантами.
— Более чем, — подтвердил дядя Сентес. — Ведь он направил её в мой дом в тот самый день, когда ко мне заявились убийцы. Если бы не она, меня бы здесь уже не было.
Удивление Чтеца выглядело абсолютно искренним, Рива это видела: обвислые щеки старика задрожали, он испуганно заморгал. Это было лицо человека, узнавшего неприятную новость.
— Благословен будь тот, кто по воле Отца сохранил вам жизнь, — выдохнул он. — Убийцы живы?
— Нет, к сожалению. Одного из них сразила моя племянница, другого — гвардейцы. — Он помолчал, продолжая пристально глядеть в лицо Чтеца. — Однако третьему удалось ускользнуть. И, как утверждает моя племянница, он является священником вашей церкви.
На этот раз Чтец был не просто удивлён, но искренне встревожен. «Он знает, — подумала Рива. — Знает, кто тот священник». Она почувствовала, как сжимаются её кулаки при виде скорбной физиономии старика.
— Увы, святое призвание не может уберечь нас от ложных идей, — произнёс Чтец. — Еретические речи вашего брата нашли отклик во многих сердцах, в том числе и в среде священства. Разумеется, я не премину воспользоваться всеми
Велисс достала новый свиток, поменьше, и положила на стол перед Чтецом.
— Да, этого вполне будет достаточно, госпожа, — сказал тот. — Я прикажу немедля сделать копии и разослать во все храмы. Заверяю вас, что церковь не будет покрывать преступника.
Рива шагнула вперёд, сжав кулаки. Дядя мягко, но решительно взял её под руку.
— Благодарю за участие, Святой Чтец, — произнёс лорд. — Что ж, наверное, мы уже достаточно смутили ваш покой.
— Смущайте мой покой хоть каждый день, милорд. — Чтец улыбнулся Риве. — Особенно если вы будете делать это в такой очаровательной компании.
Дядя поднялся и, не отпуская руку Ривы, направился к двери, но девушка не двинулась с места.
— «Ложь, — процитировала она Чтецу, — это грех, распознать который тяжелее всего, поскольку кривда часто рядится в ласку, а правда — в жестокость».
— Именно так, моя дорогая. Именно так. — Чтец не сводил взгляда с её лица, и в его глазах вспыхнул гнев, пусть даже всего на мгновенье.
— Рива! — окликнул дядя Сентес, стоя уже в дверном проёме.
Девушка поклонилась Чтецу и вышла вслед за лордом. В коридоре стоял тот самый противный священник и смотрел на неё с нескрываемым презрением.
— Прошу прощения, — сказала Рива, останавливаясь. Мужчина был высок, и ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Но не настолько высок, чтобы не дотянуться до него. — У тебя из носа капает.
Священник непонимающе потрогал свой нос — пальцы остались чистыми.
— Что за?..
Его голова дёрнулась назад, нос хрустнул. Удар был силён, но не смертелен. Священник попятился, упёрся спиной в стену и осел на пол. По лицу потекла кровь.
— Ой, я поторопилась! — сказала Рива, отходя. — Из носа закапало только сейчас.
— Некрасиво так себя вести, — выговорил ей дядя Сентес.
Они вернулись во дворец и теперь сидели в библиотеке, где его уже ждала очередная бутылка вина. Госпожа Велисс, казалось, едва сдерживала смех. Рива плюхнулась в кресло, расстегнула ненавистный воротничок и принялась яростно чесаться.
— Старик лжёт, — сказала она.
— Разумеется, — согласился лорд, откупоривая бутылку и принюхиваясь к содержимому. — М-м-м, долина Умблин, выдержка пять лет. Неплохо.
— И это всё? — поинтересовалась Рива. — Он врёт вам в глаза, а вы делаете вид, что так и надо? Владыка фьефа улыбнулся и налил себе вина.
— Мы их предупредили, — сказала Велисс, глядя на Риву. Женщина сидела у того самого стола, у которого задержалась Рива, когда разыскивала меч. Велисс продолжала читать какие-то книги, в том числе трактат о вине и деньгах, на столе лежала уже целая груда её заметок. — Великий лицемер занял оборонительную позицию.
— Хорошо бы, если бы там он и остался, — вставил дядя Сентес. — Это то, чего так и не удалось добиться твоему знаменитому деду.