Владычица
Шрифт:
— Больно…
— Терпи. Давай тужься. Чего щеки надуваешь? Вот, чувствуешь мою руку на животе? Сюда тужься.
— Ааааааа…
— Давай, моя хорошая, еще раз. Все, дыши глубоко: раз, два, три, давай опять, тужься… Молодец. Отдохни чуть-чуть.
— Больно.
— Ничего, еще несколько потуг и родишь.
— Ааааааа…
Ал’Акир схватился за голову, было невыносимо слушать ее крики, понимая, что ничем не можешь ей помочь. Видят боги, если все разрешится хорошо, он никогда более не подвергнет ее этой боли. «Вера, главное верить и все будет хорошо» продолжал твердить себе мужчина.
— Давай, давай, не останавливаемся! Ну, еще разок. Молодец. Все, теперь все хорошо.
Снежана
— Так, давай-ка еще разок потужимся. Так, все, хорошо, отдыхай.
Снежана посмотрела вниз на живот. Так странно было видеть его плоским. Она уже привыкла, что он круглый, большой, и вдруг нет живота, пусто. Очень странное чувство. Она подняла руку и потрогала живот. Действительно пусто.
— Вот, держи своего сыночка. Каков здоровяк, и не скажешь, что раньше срока родился.
Женщина с недоумением смотрела в маленькое беленькое личико, такое смешное, все сморщенное, и нос пуговкой. Какой же он миленький. И чего так орала? Да, было больно, ну не умерла же. Зато он… эта маленькая жизнь… Невероятно, такой маленький, а живой человечек. Неужели это она его родила? И как только он поместился у нее в животе?
— Господин, вы можете войти.
Хэру ворвался в комнату. Снежана, бледная и усталая лежала на кровати. Такая маленькая, она просто терялась в этом море белых простыней. Женщины прикрыли ее чистыми одеялами, но он чувствовал этот сладковатый, отдающий железом запах крови. Его любимая жена, его дорогая малышка. Он опустился на край кровати, глядя в ее исхудалое лицо, на котором еще больше выделялись большие карие глаза.
— Милая, как ты?
— Хэру, посмотри какой он хорошенький. — сказала Снежана, передавая ему крохотный сверток. Он взял их ребенка, такого маленького в его больших руках. Неужели это их сын? Странно, он смотрел на малыша и не мог найти в себе того восторга, что светился в ее глазах. Жена была для него намного важнее, чем этот сверточек, хотя он был намного меньше и беззащитнее, чем она. — Ты нами гордишься?
— Да, вы молодцы. — сказал демон, с облегчением возвращая ей ребенка. Он чувствовал себя слишком неуверенным, держа его в руках.
— Хэру, знаешь…
— Что, любовь моя?
— Я хочу еще детей. — Сказала Снежана, и ее глаза светились счастьем и любовью
Глава 18. Долг
Демон медленно поднимался по склону. Вокруг царило такое спокойствие и умиротворение. Вправе ли он нарушать его? Но у него нет другого выхода, если он хочет спасти свой народ. Вскоре тропа вывела его к большому каменному дому, обнесенному забором. От главных ворот, которыми, судя по всему, пользовались крайне редко, к переднему крыльцу вела небольшая аллея из вековых елей. Рядом с вратами, на несколько метров левее, в заборе была калитка и, глядя на протоптанную через нее дорожку, напрашивался вывод, что это и есть парадный вход. Демон подошел вплотную к калитке и посмотрел поверх нее на дом и крыльцо. Первое, что бросилось в глаза, девушка, сидящая на ступенях и перебирающая травы. Она брала срезанные стебли из корзины у ног и, образуя букеты, перевязывала их лентой, после чего укладывала в другую корзину.
Харгар замер. Из под косы, украшавшей ее небольшую аккуратную голову подобно диадеме, выступали кончики черных рогов. Сомнений быть не могло, она демоница, но никогда ранее ему не доводилось видеть столь прекрасное создание. Ее кожа цвета топленого молока была намного светлее, чем обычно бывает у демонов, и эти каштановые
Любуясь ей он вновь усомнился в своем праве быть здесь, но руки, помимо воли, уже открыли калитку и ноги несли его на встречу с этим неземным созданием. До крыльца оставалось не более десяти шагов, когда из-за угла дома выскочила гончая смерти и встала перед ним, явно не собираясь подпускать ближе. Красавица подняла на него свои большие карие глаза и зарделась от смещения, что заметила гостя только сейчас.
— Вы демон! — изумилась она и тут же покраснела еще больше от досады, что ее удивленное восклицание может показаться бестактной. Она тут же постаралась исправить свою оплошность. — Простите, — сказала она мягким голосом. — я не хотела быть грубой, просто удивилась. Кроме госпожи Идилы нас никогда ранее не посещал кто-то из народа отца.
— Да, я понимаю, ничего страшного.
— Так чем я могу вам помочь?
— Я хотел бы увидеться с вашим отцом.
— Эльферия, иди в дом. — сказал вышедший из-за угла дома мужчина. Будучи не в силах отвести от нее взгляд, он смотрел, как девушка послушно встала, стряхнув с подола листья, и направилась в дом. Уже на пороге, не удержавшись, она обернулась и еще раз посмотрела на гостя, прежде чем скрыться за дверью. С ее уходом даже солнце, кажется, стало светить не так ярко и радостно, как ранее. Демон обернулся к мужчине и замер, решив, что перед ним сам Ал’Акир, но уже в следующее мгновение понял свою ошибку. Не смотря на невероятное сходство это был юноша, из чего можно сделать вывод, что бывшему Владыке он приходится сыном. Но просто уму не постижимо, что человеческая женщина смогла родить ребенка-демона.
— Что вы хотели? — спросил меж тем молодой человек.
— Мне надо встретиться с вашим отцом.
— Он в кузне, — не очень приветливо ответил сын Ал’Акира. Было видно, что он настроен против гостя если и не враждебно, то явно настороженно. — Идемте, я провожу. — и не дожидаясь ответа развернулся и отправился обратно за дом. Гончая, видя, что молодой хозяин одобрил пришлого, все же пошла за ним следом, держа дистанцию.
Еще на подходе к дому Харгар слышал удары молота по наковальне, но видеть, как бывший Владыка занимается кузнечным делом воочию было странно. Он привык, что Ал’Акир властный сильный правитель, но в этом месте все наталкивало его на мысль, что он совсем не знал того, кому готов был служить душой и телом. За последние тридцать лет Ал’Акир ничуть не изменился вот только… на его губах, когда он бил раскаленный клинок тяжелым молотом, была улыбка, которой Харгар никогда не видел прежде.
— Отец, к тебе пришли. — Сказал юноша и тут же ушел. При виде посетителя улыбка на лице кузнеца стала шире, но в глазах застыла настороженность.
— Харгар, кто бы мог подумать. Вот уж кого никак не ждал. — говоря это хозяин дома бросил заготовку, над которой трудился, в чан с водой и отложив молот подошел к посетителю, вытирая лицо и руки полотенцем. — Чем же я обязан радости видеть тебя? — К удивлению Ал’Акира демон опустился на колени и оперевшись руками в землю склонил голову.
— Господин, я прошу Вас вернуться. Вы нужны своему народу.
— Нет! — прозвучал за его спиной звонкий ответ. Демон обернулся. Он узнал ее сразу: пусть возраст и сделал черты лица более нежными, а материнство добавило фигуре мягкости, но эти карие глаза, полные ненависти, невозможно было забыть. Как и раньше, Харгар не мог понять, что же в ней привлекло Ал’Акира. — Убирайся. Вы отвергли его и теперь он только мой.
— Милая, — хозяин дома подошел к своей маленькой жене, едва достающей ему до груди, и обнял. — не ругайся, давай сначала выслушаем его.