Владычица магии

Эддингс Дэвид

– Где мы? – спросил, озираясь, Гарион. Бэйрек, кашлянув, вытер лицо.

– Довольно далеко от шатров. Мне не так-то скоро удалось догнать тех двоих, которые пытались похитить тебя.

– Что с ними? – почти ничего не соображая, прошептал Гарион.

– Мертвы. Ты можешь встать?

– Не знаю.

Гарион попытался приподняться, но голова закружилась, волна дурноты поднялась откуда-то из желудка.

– Неважно. Я тебя понесу, – пообещал Бэйрек уже обычным, хотя и мрачным тоном.

С соседнего дерева раздался крик совы,

призрачно-белая птица полетела вперед, как бы показывая дорогу. Бэйрек поднял Гариона; тот изо всех сил старался сдержать тошноту.

Наконец они добрались до поляны, где по-прежнему горел костер.

– Все в порядке? – спросила тетя Пол, поднимая глаза от руки Дерника, которую в этот момент бинтовала.

– Всего лишь шишка на голове, – отозвался Бэйрек, опуская Гариона. – Вы отогнали их? – жестко, почти грубо спросил он.

– Тех, кто еще мог бежать, – отозвался Силк: в голосе звенело возбуждение, узкие глазки блестели. – Остальные – вон там.

Он показал на неподвижные тела, все еще лежащие почти рядом с костром.

На поляне появился Леллдорин, оглядываясь через плечо и держа лук наготове. Он задыхался, лицо побледнело, руки тряслись.

– С тобой ничего не случилось? – спросил юный аренд, завидя Гариона.

Тот кивнул, осторожно дотрагиваясь до опухоли за ухом.

– Я пытался найти тех, кто взял тебя в плен, – пояснил Леллдорин, – но они успели убежать. Там в лесу какое-то огромное животное. Я слышал его рев, когда искал тебя, – ужасные звуки.

– Зверь убежал, – бесстрастно объявил Бэйрек.

– Что это с тобой? – удивился Силк.

– Ничего, – коротко буркнул великан.

– Кто были эти люди? – полюбопытствовал Гарион.

– Скорее всего, грабители, – решил Силк, убирая клинок. – Одно из преимуществ государства, которое держит людей в рабстве. Рабам в конце концов надоедает такая жизнь, и они удирают в лес поискать богатства и приключений.

– Ты говоришь совсем как Гарион, – возразил Леллдорин. – Неужели вы не можете понять, что рабство у нас – часть естественного порядка вещей. Крестьяне не могут сами позаботиться о себе, поэтому те, кто выше их по рождению, берут тяжелую ответственность на свои плечи.

– Ну конечно, еще бы! – съехидничал Силк. – Им, естественно, не так хорошо живется, как вашим свиньям, и крыша над головой не столь роскошная, как у собак, но забота ваша несомненна!

– Хватит, Силк, – холодно остановила тетя Пол. – Давайте не будем ссориться!

Она завязала последний узел на руке Дерника и, подойдя к Гариону, слегка коснулась пальцами шишки.

Тот сморщился.

– Вряд ли это серьезно, – заметила она.

– Но очень болит, – пожаловался тот.

– Конечно, дорогой, – спокойно ответила тетя, намочила платок в холодной воде и приложила к ушибленному месту. – Пора бы уже научиться оберегать голову, Гарион. Если будешь продолжать и дальше подвергать ее всяким неприятностям, мозги расплавятся.

Гарион

уже хотел ответить что-то, но в эту минуту в круг света вступили Волк и Хеттар.

– Они все еще бегут! – объявил последний. Стальные диски на куртке из конской шкуры отливали красным; сабля была в крови.

– Да, это им прекрасно удается, – согласился Волк. – Все живы?

– Шишки и синяки, но в остальном ничего страшного. Могло быть и хуже, – кивнула тетя Пол.

– Не стоит беспокоиться о том, что могло быть.

– Не нужно ли избавиться от этих? – проворчал Бэйрек, показывая на распластанные тела.

– Давайте похороним трупы, – предложил Дерник слегка дрожащим голосом.

Лицо его было очень бледным.

– Слишком много чести, – резко ответил Бэйрек. – Пусть их приятели вернутся и позаботятся о церемониях, если пожелают.

– Но порядочные люди так не поступают, – настаивал кузнец.

– Обойдутся! – пожал плечами Бэйрек.

Господин Волк перевернул один из трупов и внимательно посмотрел в лицо мертвеца.

– Похож на обычного арендийского бандита, – хмыкнул он. – Хотя трудно сказать наверняка.

Леллдорин собирал стрелы, осторожно вытягивая их из тел.

– Давай уберем их подальше, – предложил Хеттару Бэйрек. – Надоело смотреть на все это.

Дерник отвернулся, но Гарион успел заметить слезы в его глазах.

– Больно, Дерник? – сочувственно спросил юноша, садясь на бревно рядом с другом.

– Я убил одного из этих людей, Гарион, – по-прежнему дрожащим голосом ответил кузнец. – Ударил топором в лицо. Он завопил, а его кровь залила меня всего. Потом он упал и бился в судорогах на земле, пока не умер.

– У тебя не было выбора, Дерник, – утешал Гарион, – ведь они пытались убить нас.

– Никогда раньше не мог ударить человека, – продолжал, как бы не слыша, Дерник, слезы ручьем лились по щекам. – Он так долго мучился – ужасно долго...

– Почему бы тебе не попытаться уснуть, Гарион? – вмешалась тетя Пол, не сводя глаз с залитого слезами лица Дерника.

Гарион, мгновенно все поняв, поднялся.

– Спокойной ночи, Дерник, – прошептал он и побрел к шатрам, но по дороге оглянулся.

Тетя Пол села рядом с кузнецом и что-то тихо говорила ему, нежно обняв рукой за плечи.

Глава 5

Огонь догорал, только крохотные оранжевые искорки мелькали в черном пепле; мокрый лес молчаливо сторожил шатры. Гарион изо всех сил старался уснуть, несмотря на пульсирующую боль в голове. Наконец, уже после полуночи, сдался, вылез из-под одеяла и направился на поиски тети Пол.

Круглая желтая луна поднялась над серебристым туманом, таинственно переливавшимся в ее холодном свете. Самый воздух, казалось, тоже мерцал, окутывая Гариона неземным сиянием. Осторожно пробравшись через молчаливый лагерь, он поскребся у занавески, прикрывающей вход в шатер, и прошептал: