Вкус прошлого
Шрифт:
– Яна, выйди, – процедил он сквозь зубы. – Я потом все тебе объясню! Чёрт, воробышек, в комнату, быстро! – рявкнул он. Яна не помнила, как развернувшись на пятках, забежала наверх, и упала на кровать. Слёзы текли по щекам. Она не могла остановить рыдания, уткнувшись в подушку, дала себе вволю выплакаться. Только под утро она смогла забыться сном, окончательно решив, что доверять в этом мире никому не стоит.
Утро. Солнышко бродит по комнате, играя зайчиками по стенам, кровати, но глаза открывать Яна не хотела. Не хотела вновь оказаться в мире, где тот, кому она доверяла, предал её. Низко и грязно. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату
– Маленькая, прости, ты не должна была вчера этого видеть. Я же сказал не гулять по дому.
– Знахарь, не стоит ничего говорить. И извиняться тоже. Всё хорошо.
– Тогда почему ты не посмотришь на меня? Повернись, ну-ка!
Яна ничего не ответила, только слышала, как Знахарь, поставил что-то на тумбочку. Неожиданно кровать прогнулась и сильные руки развернули ее к себе. Знахарь навис над маленькой и внимательно смотрел на нее. Хрупкая, глупенькая девочка, в глазах которой он без труда прочитал, всё, что ему было нужно. Обида, непонимание, ревность!
– Воробышек, я взрослый мужчина, у которого есть свои потребности. А стояк рядом с тобой с каждым днем все труднее контролировать.
– Ты меня хочешь?
– Хочу, но боюсь, что мои похотливые мысли всё испортят. Твоя раненая душа, – он провел поверх одеяла по ее груди, – до сих пор болит.
– Знахарь…Игорь, я не могу, правда, рассказать.
– Яна вся сжалась под его взглядом. Он как будто пронизывал насквозь. – Не торопи меня!
– Тогда буду тебя кормить, – всё так же не разжимая кокона из одеяла, он посадил девушку на кровати, и поставил перед ней поднос, на котором стола чашка кофе и тарелка с горячими бутербродами. – Таак, давай, воробышек, открывай ротик, – отломив маленький кусочек, он остановился, потянулся рукой к ее губам, и как только Яна приоткрыла рот, наклонился к ней и коснулся ее губ. От неожиданности, Яна растерялась и зажмурилась, но когда Знахарь проник языком и стал ласкать губы, играть языками, она поддалась вперёд и открыла глаза. Ей нравились прикосновения, ласки. Она знала разные поцелуи, от робких до жестоких и противных, но поцелуй Знахаря она запомнит навсегда.
И едва его губы коснулись её, Знахарь понял, что пропал. Свою, да свою маленькую девочку он никому теперь не отдаст. Смахнув поднос с кровати, с рыком: «Потом уберу!», и, не дав ей возможности опомниться, залез под одеяло, накрыв её тело своим. Знахарь держал в голове мысль, что с ней нельзя, как с другими. Она не такая. Поэтому, как бы ему не хотелось, он сбавил обороты. Теперь его поцелуи стали более нежными.
– Маленькая, – прохрипел он ей в губы. – Безумно хочу тебя, но не сейчас. Прости, ты не при чём. Точнее рано, не хочу ранить твою душу, её надо сначала вылечить. Чмокнув в носик, он добавил: – У нас впереди ещё много времени, я тебя никуда не отпущу. Соскочив с кровати, он стал собирать посуду с пола.
– Игорь, давай помогу!
– Нет, лежи, – заметил он. – Мы и так виноваты, ты так старалась вчера. Прости. Сейчас же пришлю, чтобы всё убрали. А ты лежи, я скоро вернусь.
Как только за ним закрылась дверь, Яна зарылась с головой в подушки. Да, Знахарь, прав, слишком мало времени прошло, слишком свежи воспоминания о том, чьё имя она так тщательно пыталась стереть из памяти. Рассказать всё сейчас она действительно не могла, не время. Но то, что Игорь испытывает к ней определённые чувства, стало для неё открытием. Спустившись вниз, первым делом Знахарь связался
– Янка, ну разве так можно? – улыбнулся он. – Завтрак уже снова остывает, – он встал очень близко к ней. – Но не я! Так что, марш одеваться так как я устал носить, греть еду. Третьего раза не будет. Яне не надо было повторять дважды. Она забежала в ванную, но через минуту вышла одетой в футболку и спортивные штаны. Волосы она оставила распущенными.
– Пока я исправляю косяки, и приношу тебе извинения, мы сейчас едим, смотрим телевизор, чёрт, придется тебя к себе отнести. И просто отдыхаем. Вечером я отъеду по делам, и не надувай свои губки, маленькая, это моя жизнь.
После завтрака он отнес ее к себе, как и обещал. Они лежали и смотрели телевизор. Услышав шум внизу, Яна испугалась, но обняв свою девочку, Знахарь глядя ей в глаза, заметил, что у него всё под контролем. Ему так не хотелось отпускать её. Так хотелось продлить момент: держать в объятьях, ощущать аромат. Но Хан ждал отчета по Терёховке. Поэтому, как только Яна уснула, он вышел из комнаты и набрал Демьяна:
– Демьян. Бери Лёву. Через сорок минут в ресторане «Премьера».
8
Троица подъехала к ресторану в начале двенадцатого. Администратор при виде них выпрямилась, и, наверное, только в пол не поклонилась. Знахарь уверенной походкой прошел по всему залу, привлекая внимание лучшей половины посетителей. Около дверей в кабинет, его встретили два охранника, которые также молча пропустили его внутрь.
Хан сидел в кресле, рядом лежал его верный пес мастиф, уткнувшийся в руку хозяина.
– Знахарь, рад тебя видеть! Отужинаешь со мной?
– Благодарю, – Знахарь сел напротив, – Не откажусь. Тем более есть, что обсудить, чем тебя порадовать, Хан! Как по щелчку, в комнату вошел официант с тележкой. Хан был гостеприимным хозяином. На столе появились тарелки с рыбой, мясом, сыры, икра. Не обошлось и без бутылки хорошего виски. Хан перенял привычку, и пил теперь только его.
– Какие новости, Знахарь?
– Терёховка наша, директор подписал документы. Так что, вот держи!– и он положил на стол документы. – Хан, – Знахарь посмотрел на мужчину, – Не обошлось без форс-мажора. Но без этого никак.
– Какие ещё форс-мажоры? Знахарь говори яснее. После форс-мажоров не гуляют так, что город гудит разными слухами, а мне ты знаешь, вообще не вариант такие фортели.
– Короче, – Знахарь налил себе виски. – Коммерс тот попался упрямый. Пришлось поработать с его психикой. Но, блядь, кто же знал, что здоровьем слаб. Его только припугнули, а он кони двинул! – Знахарь подготовился основательно. Он не боялся за себя, сколько надо было подставить перед Ханом его «крыс». Крыть козыри надо вовремя, и желательно картой выше. – Там ребята у меня, молодняк, чтобы потом без предъяв к нам, заплатили, они мусор убрали.