Вкус прошлого
Шрифт:
– Ладно, Знахарь, надеюсь мы поняли друг друга, жду звонка. И не стесняйся, сам поешь и ребят своих покорми, а то сидят бледные. И ушёл, в сопровождении своих верных церберов.
Знахарь махнул рукой, и пацаны сели с ним за один стол.
– Знахарь, знатно ты меня приложил, – сморщился Лёва. – А здоровье сейчас дорогое, дай здоровье поправить.
–Так, слушаем внимательно, без повторов, – он замолчал, пока официантка расставляла тарелки на столе. – Сейчас едим, Пухляш, твоя задача рынок. Попробуй довести до Шакала, что на нашей земле, сукам не место. Лёва, Демьян и я поедем на завод в Терёховку. Срок нам определили три дня. Завод должен быть наш. Теперь уже любыми способами.
– Сейчас бы Янкиной еды, – мечтательно вздохнул Пухляш.
– Заткнись, Пухлый, – стукнул по столу Знахарь. – Ни одна живая душа, а тем более вы, слово про неё, даже по воздуху не пускать.
6
– Пухляш,– Знахарь окликнул друга у машины. – Смотайся сначала домой, предупреди вороб…, Яну, что буду поздно. И закинь ей продуктов из магазина. Всё на связи, вечером сходка у меня дома.
Яна проснулась довольно поздно. Потянувшись кошкой в постели, она вспомнила, что Знахарь снова спал с ней. Но сейчас половина кровати была пустая. Приняв душ, насколько это было возможным, она одела банный халат, который висел здесь же, и спустилась на кухню. Заметив пустую сковородку в мойке, она улыбнулась. Прогресс был очевидным, Знахарь стал питаться не только кофе и сигаретами. Сделав пару бутербродов, и налив чай, Яна услышала шум мотора. Выйдя на террасу, она подумала, что вернулся Знахарь, но в калитку зашел Пухляш, с пакетами наперевес.
– Привет, Янка! – Пухляш попытался даже помахать. – Помоги по-сестрински. Она тут же пошла к нему навстречу, в халате и тапочках. – Возьми в кармане «лопатник», и отдай водиле, у меня руки заняты. Нырнув в карман мужчины, она достала кошелек, и молча вышла за калитку. Получив деньги, водитель тут же уехал, а Яна ещё несколько минут стояла, оглядываясь. И почему она думала, что дом заброшенный? Кругом стояли такие же дома, всего скорее частный поселок. Значит, они где-то за городом. Вздохнув полной грудью, девушка вернулась в дом, где Пухляш уже распихивал продукты по холодильнику.
– Судя по запасам, третья атомная война не за горами? – рассмеялась она. – Павел, куда столько еды?
– Короче, Знахарь, сказал, заехать и набрать холодос, я заехал. Ты это, ешь, ни в чём себе не отказывай, ну и я поехал короче. Пухляш вырос в другой среде. Ласки и доброты он не знал с детства. Мамаша-кукушка отказалась от него еще в роддоме. Так он и попал в детский дом. и благородно разговаривать его никто не учил. Яна, конечно, куколка, но разговаривать с ней, как с остальными он не мог. – Знахарь велел передать, чтобы ты не переживала, отдыхай, он будет как всегда. Но Знахарь не приехал ни сегодня, ни завтра. Паника подкрадывалась к ней черной паутиной. Неужели бросил. Промучившись практически до утра без сна, первую ночь, она не зная, что думать, выбрала режим ожидания.
Знахарь, Демьян и Лёва приехали в Терёховку. Вопрос о передаче контрольного пакета акций встал давно. Только было это пару месяцев назад, а директор завода так и не дал положительного ответа. А тут ещё Хан поставил условия. В дверь приемной генерального директора он зашел как хозяин. Блондинка-секретарша, вскочила со своего места, но одного взгляда Демьяна вышедшего вперед, было достаточно, чтобы та села на место. Открыв дверь в кабинет, Знахарь вошел и сел напротив. Демьян и Лёва встали около кресла директора.
– Мне вот интересно, Степан Васильевич, – ухмыльнулся Знахарь, вынимая из пальто пачку сигарет и зажигалку, – Через какое время ты вспомнил бы обо мне, а? – прикурив,
– Знахарь, я помню, – директор попытался встать со своего места. Но ребята дружно усадили его на место. Силы были неравные, как по-другому. Хлипенький, в засаленном пиджаке директор выглядел, по крайней мере, глупо и жалко. В отличие от фигуры Знахаря, который вместе с друзьями заполнили, практически весь кабинет. – И вообще, я тут разговаривал с компетентными органами, – он стал кашлять от дыма, – так они настоятельно рекомендовали мне не иметь с вами никаких дел. Удар под дых последовал очень быстро. Директор завода сложился пополам.
– Уважаемый, – заметил Лёва, – хочу тебя огорчить, что никто из твоих компетентных органов не поможет тебе, когда твои части тела будут заливать бетоном.
– Лёва, – Знахарю всегда доставляло огромное удовольствие наблюдать за реакцией таких вот клиентов. Конечно, иногда приходилось действовать жестоко, но в основном ломались они как раз, на уровне разговоров. – Степан Васильевич, не понимает всей серьезности ситуации, и какие люди ждут решения. Думаю ему стоит проехать с нами, чтобы более подробнее объяснить, показать, внушить.
Из кабинета первым вышел Знахарь и Демьян, Лёва тащил директора за хибот.
– Барби! – Демьян навис над столом секретарши. – Собрала манатки, и вперёд со свистом к мамке в деревню, коров доить. О том, что здесь работала, забудь, или по кусочкам, мамка будет тебя посылкой получать, – и так хлопнул по столу, что тот жалостливо скрипнул.
Погрузив директора в багажник, троица направилась на комбинат к Знахарю. Не обращая внимания на вопли и крики ущербного, они проехали часа два, пока не оказались на месте. Лёва уже не стал церемониться как в Терёховке, выбросив коммерса на асфальт, и приставил волыну к виску.
– Шагай давай, великий мыслитель, – пнул его ногой Лева. – Нас ждут великие дела. Всё было ожидаемо, вместо криков и угроз, директор молча поднялся с колен. Хотя руководителя в нём было трудно узнать, лицо было красным и покрыто испариной, костюм от «танцев» с Лёвой покрылся пылью и грязью.
Комбинат принадлежал Знахарю. И именно он был камнем преткновения между ним и Ханом. Именно его Знахарь пытался вывести на легальный бизнес, чему Хан был не рад. Когда в своё время он узнал о покупке, то тут же решил использовать в своих целях. Знахарь ему нравился, был похож на него в молодости, и вот это как раз и пугало. Слишком много усилий, жизней было загроблено, чтобы делить своё с молодняком. Да, он разрешил оставить бизнес за ним, но сказал, что общаком придётся делиться, и приставил пару человек присмотреть за ним. О том, что на комбинате были «крысы», Знахарь узнал всего через пару недель. Работники подсказали, не видели они в молодом директоре врага. Слишком много он помогал простым рабочим, иногда себе в ущерб. Хану он, конечно, ничего не сказал. Пусть считает, что у него все под контролем. Если была необходимость решить свои дела, ребята в основном приезжали ночью. Не хотелось Знахарю, чтобы пострадали другие.
Лёва тащил коммерса по асфальту, совершенно не заботясь о его состоянии. Как только они добрались до заброшенного цеха, Знахарь достал телефон и набрал знакомый номер:
– Зоя Алексеевна, мое почтение! Просьба одна есть, забеги в цех к Миронову, там работают два новеньких, Стас, кажется, и Миха, пришли их в последний цех. Мои благодарности.
Закончив разговор, Знахарь повернулся к пацанам, заранее он им ничего не говорил, не хотел раньше времени пускать пыль в глаза.
– Знахарь, – первым заговорил Демьян. – Какие Стас и Миха? Не ты ли нам первым слил, что это крысы Хана?