Вкус полыни
Шрифт:
— Не может быть, — повторила она, потрясенно глядя на лекаря.
— Иногда Ясногорящий творит чудеса, Исха, — загадочно улыбнулся лекарь. — Каких только непостижимых вещей я не наблюдал за время своей практики.
— У одного мага не может быть детей, что уж говорить о ребенке в магической паре?
— Может, в этом все дело? — усмехнулся лекарь. — Магия — слишком редкий дар. Проверял ли кто-то, что будет, если оба в паре имеют силу?
— Но как?! — Исха сидела в потрясении.
— Я
Исха только кивнула. Но когда он подошел к двери, Исха окликнула его.
— Только не говори ничего. Я сама расскажу.
— Как пожелаешь, — кивнул Драгош. — Рад был повидаться и желаю здоровья тебе и плоду чрева твоего.
Она даже не успела его поблагодарить. Он вышел, а она так и осталась сидеть потрясенная, не в силах подняться.
***
Однако долго сидеть в одиночестве ей не дали. Почти сразу же после ухода лекаря внутрь стремительным шагом вошел Веренир.
— Почему этот Драгош вышел такой довольный?
— Может, потому что не нашел у меня никаких смертельных недугов? — Исха заставила себя отвлечься от внутренних ощущений и посмотреть на Веренира.
— Не смешно, Исха. Почему ты не в кровати? Ты очень бледная. Не понимаю, что в твоем состоянии так обрадовало лекаря?
Он подошел к стулу, на котором сидела ведьма, и, подхватив ее, снова понес в кровать.
— Ты меня напугала, очень сильно, — прошептал он, сжимая ее в объятиях. На этот раз им никто не мешал. На этот раз можно было не выбираться из кольца его рук.
— Прости, — ведунья зарылась носом в грудь десницы. — Я не нарочно.
— Ты точно в порядке?
— Да, это просто усталость, — Исха очень хотела рассказать Верениру, но сперва нужно было выяснить, что случилось, когда она лишилась чувств. — Где Ристон и его дочь?
— Ты за них так волнуешься? — Веренир не выпускал ее из рук, он сел вместе с ней на кровать, но все же отстранился от нее немного и заглянул в глаза.
— Меня не они волнуют. Вернее, не так.
— А как? — не понял некромант.
— Волнует, что ты готов пытать женщину.
— Я блефовал, Исха. Ты же не думаешь, что я смог бы вот так…
Как бы ни тепло было в его объятиях, она высвободилась из них и отползла на подушку.
— Не знаю, Веренир… — Исха тяжело вздохнула. — Я не знаю, что для тебя еще осталось запретным.
— Вот как? — снова этот тон. Он как будто закрылся от нее. Исха стиснула челюсти.
— Так что было после того, как я упала?
— Я вызвал туда дружину. Малый специальный отряд.
— Как — вызвал?
— С помощью артефактов: магического перстня и квадранта.
— Я все еще не понимаю. Как это можно было устроить?
— Перстень начинает светиться, когда мне нужна помощь, а магический квадрант указал наше точное
Исха вздохнула. Она даже не знала, что такое бывает. Век живи — век учись.
— А дальше? Ты велел посадить Ристона в темницу? — предположила ведунья.
— Не совсем, — усмехнулся Веренир. — Ристон — слишком нужный человек, чтобы его вот так просто списать со счетов.
— Тогда что?
— Я велел забрать его дочь, — пожал плечами десница. — Это самая верная гарантия того, что этот плут станет с нами сотрудничать. Мы не поднимали шум, никто ничего не видел, лишь увели девицу.
— Айлия в темнице? — спросила Исха.
— Вообще-то, надо бы, никогда не поверю, что она не участвовала в грязных делишках отца, но нет. Я выделил ей покои на этаже слуг. Она под охраной, чтобы не сбежала.
— Ты сделал это из-за меня? Не посадил ее в темницу?
Исхе отчего-то нужно было это знать.
— Не знаю, Исха, — Веренир вздохнул и опустил лицо в ладони, потерев пальцами лоб. — Отчасти — да. Я знал, что ты будешь против. А отчасти, потому что я не настолько жесток, как ты думаешь. Сегодня я побеседую с Ристоном. И надеюсь на плодотворное сотрудничество. Тайны, которые он продает, — это обоюдоострый меч. И его знания могут служить на пользу княжеству. Я не собираюсь держать Айлию в заточении вечно. Только пока мы не придем к какому-то разумному решению.
— Прости, — она придвинулась ближе и дотронулась до его предплечья. — Знаю, в последнее время у нас не все гладко…
Веренир резко поднял голову. Это произошло так быстро, что Исха испуганно отпрянула. Он схватил ее ладонь и нежно сжал.
— Исха, я тебя люблю! Больше всего на свете…
— Веренир, — не дала она ему закончить, потому что поняла: момент настал. Нужно сказать именно сейчас. — Я в тяжести. Именно поэтому лишилась чувств.
Маг замер. Он смотрел в ее глаза, и ведьма не видела в них понимания. Он как будто не мог уразуметь, о чем она толкует.
— Ты — что?.. — наконец растерянно спросил он.
— Я беременна, — Исха робко улыбнулась. Она и не думала, даже вообразить себе не могла, что когда-то скажет эти слова, наполненные счастьем, Верениру. Что вот так сможет ему улыбнуться и сообщить эту новость.
Но вместо радости на его лице отразилось кое-что другое. Это была сосредоточенность. Он словно шел по лезвию клинка. Именно такое возникло впечатление у ведуньи.
— Исха, — он тяжело сглотнул. — Скажи мне только одно: это мой ребенок?..
У нее перехватило горло. Спазм не сразу дал сделать вдох. В глазах снова потемнело. Но она впилась ногтями в ладони, сжав кулаки, боль прогнала дурноту. Она снова смогла дышать. И, сделав глубокий вдох, произнесла дрожащим голосом: