Вкус полыни

Осокина Анна

— Вообще-то… — Медика вошла внутрь и сразу же окинула взглядом корзину с полными бутылями и одной початой. — Это я хотела тебе помочь.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

Веренир подвинул второе кресло ближе к очагу, Медика села в него.

— Могу предложить тебе выпить?

— Можешь, — улыбнулась женщина.

Веренир поискал глазами кубки и, найдя их, налил ей и себе. Негоже пить перед правительницей из горла. Он подал ей кубок и сел в соседнее кресло.

— Благодарю, — кивнула Медика, приняв напиток.

Некоторое

время они просидели молча. Это было странно. Веренир ощущал некоторую неловкость и скованность. Это с князем он мог лучинами сидеть и молчать, а с Медикой так не получалось.

— Итак? — попытался он натолкнуть ее на разговор.

— Ты любишь Исху? — в лоб спросила княгиня.

Веренир чуть не поперхнулся.

— Люблю, — взял себя в руки он. Что толку таиться? Об этом и так все знают.

— И ты знаешь, что она любит тебя. Знаешь ведь? — Медика не сделала еще ни одного глотка. Она внимательно вглядывалась в лицо Веренира.

Мужчина вздохнул и опрокинул в себя все содержимое кубка.

— Знаешь? — не успокаивалась княгиня.

— Наверное, — голос его прозвучал сдавленно.

— Веренир, — Медика покачала головой. — Неужели ты настолько слеп?

Этим вопросом она как будто спустила туго натянутую тетиву. Он подхватился с кресла и принялся ходить по комнате, словно пойманный волк — по клети.

— Слеп?! О, нет! Я не настолько слеп, чтобы не видеть, как вокруг нее вьется этот жрец!

— Григ любит Исху, это верно.

— И она его.

— Возможно, — не стала отрицать княгиня. — Но любовь бывает разная.

— Не понимаю, — честно признался десница.

— Веренир, — Медика глубоко прерывисто вздохнула, как бы размышляя и подбирая слова. — Когда она уезжала, на ней лица не было.

— Но она уехала с ним, — горько бросил маг и прикрыл глаза.

Нужно выпить еще. Он плюхнулся в кресло и потянулся к бутылке. Однако Медика выхватила ее и отставила подальше.

— Послушай меня, — покачала она головой. — Он не уехал с ней. Только проводил до перекрестка и отправился на место своего нового служения.

Это известие всколыхнуло в некроманте лавину надежды. Она ударила в голову так, что ноги непременно подкосились бы, не сиди он уже.

— Но… — он не мог сформулировать мысль. — Но почему же она в таком случае уехала? Я думал, она выбрала жреца.

Теперь уж подхватилась Медика. Она раздраженно цокнула языком и поставила свой кубок на камин.

— Боже Ясногорящий! Мужчины! Она ни за что его не выбрала бы, потому что жить без тебя не может. Десница, ты просто осел!

Она уставилась на Веренира, сложив руки под грудью, и тот в ее взгляде ясно уловил все, что она о нем думает. Полный и бесповоротный осел и дурак.

Новая мысль вдруг настолько отчетливо запылала в голове, что Веренир уцепился за нее и подхватился.

— Мне нужно ехать за ней!

— Ну наконец-то! — выдохнула Медика. — Хоть одно верное решение.

Веренир заметался по покоям, пытаясь сообразить,

что ему может понадобиться в дороге, а потом плюнул на это, схватил плащ и, уже выбегая из комнаты, обернулся:

— Могу я попросить тебя передать князю, что меня не будет несколько дней? Пускай не гневается.

— Да беги уже! Скорее! — замахала Медика руками, как бы прогоняя его.

Этого оказалось достаточно. Он выскочил в коридор и быстрее ветра помчался вниз, к выходу из замка, а там — к конюшне.

Больше ничего не имело значения. Он должен был оказаться рядом с ней!

***

Исха поняла предусмотрительность Медики, которая отправила вместе с ней двоих служанок, помимо няни Бо и кормилицы Халима, только когда они приехали в поместье. Там было холодно. Из-за своих размеров оно еще не успело прогреться после зимы. В комнатах было сыро. А Исха очень не хотела возвращаться в свою комнатушку без окон за кухней, в которой спала зимой. До отъезда она успела навести порядок в основных комнатах, так что теперь девицам, которые прибыли вместе с ней, оставалось только как следует натопить.

Извозчик помог затащить в дом их немногочисленные вещи и уехал обратно в столицу, а Исха без сил села на кровать в хозяйской спальне. Теперь она будет жить здесь. Совсем скоро теплая погода сделает свое дело, и в доме станет уютно. А пока ее спасет огонь в очаге. Она махнула рукой, и заранее заготовленные дрова в очаге ярко запылали. Ведьма подошла ближе к огню. Она старалась не думать ни о чем. Здесь и сейчас. Только здесь и сейчас. Иначе мысли улетали к Верениру, а она не могла размышлять о нем без боли. Может быть, когда-то это пройдет, но не сейчас.

Ее мутило. Укачало в дороге. И Исха теперь понимала почему. Она старалась глубоко и ровно дышать, чтобы унять дурноту.

К ней забежал Бо, но она попросила мальчика заняться поиском любой комнаты для себя. Пускай сам выберет, где теперь он хочет жить. Обрадованный малыш побежал делиться новостями с няней. Комнату для Халима и его кормилицы уже определили, как и комнаты прислуги.

Ведунья стянула покрывало и легла в чуть сыроватую кровать. Однако одно заклинание, которому научил ее Веренир, быстро сделало простыни и перину теплым и сухими. Исха расслабила шнуровку на платье и, блаженно потянувшись, почти сразу погрузилась в сон.

Когда она проснулась, за окном стояла уже глубокая ночь. Исха подкинула дров в почти догоревший камин. Спину ломило после дороги. Хотя путь занимал всего несколько лучин, Исха теперь ощущала все острее. Как будто тело воспринимало все ярче. И не всегда это было хорошо, как в случае с передвижением по неровным дорогам княжества.

Она зажгла светильники. Комната наполнилась мягким светом. Сразу стало уютнее. Взгляд упал на большую деревянную купель, которая стояла у камина. И она была… полная! Видимо, служанки, не дожидаясь ее приказаний, натаскали туда воды, пока Исха спала.