Вкус блаженства
Шрифт:
Конечно, она им расскажет! Она немедленно ухватится за такой шанс, как брак со старшим сыном сквайра. Проклятие, проклятие, проклятие! Впрочем, неожиданно осенило Термана, у нее есть приданое! И груди ее не так уж плохи. По правде говоря, ночью все кошки серы и все женщины одинаковы в темноте. Он мог бы...
О нет, только не это! Терман почувствовал, что ему хочется выть. Мысль о том, что он, один из близких друзей Дарлингтона, женится на женщине, которую прозвали Шотландской Колбаской, вызывала у него тошноту.
Когда Купер появился и сообщил, что в дом пришел визитер, Терман
– Скажи, чтобы вошли!
– Но он всего один – это человек по имени Гарри Гроун.
Терман кивнул. Возможно, это посредник или адвокат, присланный родней Джози.
Он уселся перед камином, широко расставив ноги, и стал ждать.
– Ну, чего надо? – громко проговорил он, как только дверь за Купером закрылась. Главное, показать себя агрессивным, мужественным и все отрицать; тогда, решил Терман, у него еще остается шанс...
– Меня зовут Гроун, и я пришел просить о небольшой услуге, – робко сказал гость. Он походил на высохшую сливу и выглядел так, будто у него не много зубов и еще меньше мозгов, а Терман с детства не выносил стариков: от них скверно пахло и они мочились в штаны.
– Ответ – нет.
– Я готов хорошо заплатить за эту услугу, – неожиданно сообщил странный посетитель, извлекая из кармана мешочек с соверенами.
Терман почувствовал, что его сердце снова бьется в нормальном ритме. Впрочем, отец содержал его достойно, как и полагается содержать наследника и первенца, поэтому у него было все, что требуется для жизни в городе.
– Вон отсюда! – рявкнул он.
– Я хотел только получить информацию из вашей типографии. Просто чуть-чуть информации. Не соблаговолит ли молодой хозяин поискать ее для меня?
Неужели этот идиот вообразил, что он, Терман, бывает в помещении, где находится печатный станок?
– Жизнь все дорожает, – продолжал старик. – Может быть, этот небольшой подарок поможет вам вернуть карточный долг или оплатить счет от портного...
– Я не играю, дурак! – Терман стал наступать на Гроуна, чувствуя, что готов растерзать невежу. Гроун взывал к его чести, а потому заслужил трепку.
Однако гость оказался гораздо сообразительнее, чем Терман мог представить.
– Я оставлю свою карточку, – пропищал он, бросая что-то на стол. – Это достойное предложение, сэр.
Старик исчез прежде, чем Терман успел до него добраться, и тому осталось удовлетвориться тем, чтобы схватить стол с брошенной на него карточкой и швырнуть его об стену.
Глава 33
Она вошла в мой дом в понедельник, а умерла в пятницу, чему предшествовала целая цепь прискорбных событий. Мне хочется думать, что она отлетела из моих объятий, чтобы попасть прямо в сады Господни, хотя если отбросить поэзию, то случилось все оттого, что она съела скверный кусок пирога с угрем и вскоре после этого скончалась.
Они сидели за круглым, выскобленным добела столом в маленькой кухоньке Дарлингтона.
– Когда-нибудь прежде вы ели на кухне? – Чарлз передал Гризелде яблоко, которое только что очистил.
– Нет, никогда. – С чашкой
– У меня есть горничная и кухарка, – сообщил Чарлз, – но они живут в собственных домах.
– По правде говоря, я несколько сбита с толку, – призналась Гризелда. – Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вас содержит отец? Должно быть, содержание очень щедрое.
– А вы любопытны...
Гризелда улыбнулась: ей было приятно чувствовать, как распущенные волосы струятся по спине. И еще это восхитительное ощущение от того, что во всем доме их только двое. Никогда прежде она не была дома одна, поскольку с Уиллоуби дом был населен по меньшей мере еще пятнадцатью душами. А здесь было тихо, очень тихо. Единственное, что слегка нарушало тишину, – это отдаленный шум проезжавших время от времени карет.
– Мне нравится жить одному, – признался Дарлингтон, передавая Гризелде кусочек сыра на ломтике яблока. – В доме есть комнаты для прислуги, хоть и маленькие, но я предпочитаю отсылать слуг домой.
– Скажите, а зачем вам столько книг?
– Просто я люблю читать, – ответил Дарлингтон, откладывая нож. – Полагаю, вы тоже читаете ради удовольствия...
– В настоящий момент я полностью поглощена мемуарами Хеллгейта и даже пытаюсь представить каждую из его возлюбленных. Например, я прекрасно узнала некую даму, а больше, кажется, никто не раскрыл ее.
– Значит, вы можете сказать, кто она?
– Хеллгейт встретил герцогиню при дворе, и она занималась с ним любовью в чулане для швабр. – Гризелда наклонилась к нему: – Так вот, я видела, как герцогиня Джигзблайт года два назад выходила из такого чулана. Я как раз была в Сент-Джеймсском дворце и направлялась в королевскую часовню, а вы знаете, какой там чудовищно длинный переход, ведущий от Казначейства. Герцогиня выскользнула из чулана как раз впереди меня!
– Откуда вам известно, что это был чулан? – удивился Дарлингтон.
– Боже, да я просто открыла дверь и проверила.
– Господи, какая предприимчивость! А если бы ее любовник все еще находился там неглиже или был совсем обнажен?
Гризелда рассмеялась:
– Увы, там оказалась всего лишь маленькая комнатушка, а в ней несколько ведер да пара швабр.
– Но что бы вы стали делать, если бы там оказался один из принцев крови, поправляющий чулки?
Гризелда хихикнула.
– По правде говоря, я даже не подумала о том, что эту комнату можно использовать для подобных целей, и вспомнила об этом случае, только когда начала читать мемуары Хеллгейта и поняла, о ком идет речь. Должно быть, герцогиня использует эту комнату постоянно.
– Возможно. – Чарлз пожал плечами. – И все же гораздо интереснее другое: откуда вам известно, что она встречалась в этой комнате с Хеллгейтом? Скорее всего этот чулан и еще несколько подобных ему известны многим завсегдатаям светского общества. Но вы, моя дорогая, – Чарлз потянулся к ней и шутливо дотронулся до носа, – весьма добродетельная женщина.
– Я не добродетельная, – возразила Гризелда. – Как вы можете это говорить, когда я сижу напротив вас в вашем доме, а рядом никого, кто мог бы следить за моей нравственностью?