Вкус блаженства

Джеймс Элоиза

– Нет.

– К тому же я вряд ли стану самой лучшей хозяйкой дома. Вы умный, обаятельный и привыкли к городу а я не приспособлена для светской жизни и не имею успеха в обществе.

– Успех непременно придет, – упрямо возразил Мейн, – если, конечно, вы сами захотите бывать в обществе. Мы поженимся немедленно. – Он взял ее за руку и повел вниз, не дожидаясь, пока она выразит согласие или откажется. Никогда еще за всю свою жизнь граф не был так уверен, что поступает правильно.

Когда они вошли в библиотеку, то застали епископа спящим на

диване, тогда как сестры Джози и их мужья, по-видимому, собрались поглазеть на старика и, стоя поодаль негромко переговаривались.

Мейн энергично потряс дядюшку за плечо, и тот, проснувшись, сразу разразился бранью, неподобающей его сану.

– Если бы не твоя мать, – недовольно ворчал он, – я бы не стал это делать даже для самого короля.

– Моя мать будет вам очень признательна, – примирительно произнес Мейн.

Минутой позже все уже заняли свои места; епископ зевал над молитвенником и шуршал особой лицензией на брак. Аннабел с мужем держались за руки, а Фелтон стоял рядом с Мейном.

– А где Гризелда? – внезапно спросила Тесс. – Мейн, вы не можете жениться, раз при этом не присутствует ваша сестра: в противном случае она никогда не простит нас.

– Гризелда сейчас занята, – коротко ответил Мейн и кивнул дяде, после чего тот послушно начал:

– Возлюбленные чада мои, мы собрались здесь сегодня...

Мейн не слушал его бормотание, он смотрел на темно-каштановые волосы своей без пяти минут жены и никак не мог поверить, что все это происходит не во сне.

– В болезни и в здравии, – бубнил епископ.

Мейн крепче сжал руку Джози. «Я приму на себя заботы о тебе, – молча пообещал он. – Я буду тебя защищать, и никто на этой земле никогда больше не обидит тебя».

Когда церемония закончилась, Джози подняла на него глаза, и сердце Мейна учащенно забилось. В этот момент она выглядела ослепительно красивой. Темные волосы, собранные на затылке в безупречный узел, оставались влажными после ванны, кожа в пламени свечей мерцала, как жемчуг.

Впрочем, преображение Джози отчасти произошло не без его содействия: ведь именно он заставил ее избавиться от корсета и научил целоваться. Это произошло прямо у него на глазах, как и на глазах у всей мужской половины лондонцев. В том, как расцвела соблазнительная красота Джози, было нечто гипнотическое, завораживающее. А потом он позволил какому-то негодяю изнасиловать ее.

Мрачная правда этих слов мгновенно отрезвила Мейна.

Должен ли он поцеловать ее в щеку? Нет! После всего, что она испытала... Поднеся к губам руку Джози, Мейн осторожно ее поцеловал.

В глазах новобрачной он заметил разочарование, но она тут же повернулась к сестрам, и Аннабел засмеялась чему-то, сказанному ею. Она смеялась так неудержимо, что все ее тело сотрясалось. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: где бы Джози ни появлялась, ей сопутствовал смех.

Заметив, что епископ снова упал на диван и глаза его закрылись, Мейн решил, что пора отвезти дядю домой.

– Ваш дядя сообщил, что за ужином

выпил три бутылки кларета, – заметил Ардмор. – Удивительно, что он вообще держится на ногах. Думаю, проводить его следует мне; а вы что скажете?

– Какая жалость, что здесь нет Рейфа! – посетовал Лусиус.

– Вне всякого сомнения, его бы все это очень позабавило, – согласился Мейн и повернулся к жене. К своей жене! Неужели он действительно наконец обзавелся женой?

Теперь рядом с ним находилась молодая женщина с блестящими каштановыми волосами, бровями вразлет, смеющимися глазами и прелестным ртом, и с этого момента всему свету надлежало называть ее графиней Мейн. Эта мысль была столь ошеломляющей, что Гаррет взял бокал с шампанским, который кто-то сунул ему в руку, и не раздумывая осушил.

Глава 31

Церемония нашего бракосочетания оказалась на удивление простой; присутствовали только две наших семьи.

Я собирался оповестить свет о том, что пресловутый плут в конце концов оказался прирученным и скованным брачными узами. До тех пор пока мы не оказались в тишине и уединении нашей спальни, я не осознавал...

О, любезный читатель, я не оправдал надежд своей дорогой женушки, когда она так во мне нуждалась!

Из мемуаров графа Хеллгейта

Аннабел все еще смеялась, поднимаясь по лестнице, а когда остановилась, сказала тихонько, но язвительно:

– Не стоит задевать сестер Эссекс!

Зато Джози никак не могла успокоиться.

Граф Мейн внизу, и он на ней женился. А может, это она вышла за него замуж? Впрочем, не все ли равно?

Как только они добрались до спальни, Джози повернулась к Аннабел:

– Мне надо тебя спросить кое о чем очень важном. Это ты сказала Мейну, что меня обесчестили?

Смех Аннабел тотчас же прекратился.

– Слава Богу, этого не случилось...

– Но тогда почему Мейн так уверен в этом? – Джози обернулась к Тесс: – Вы обе наговорили ему бог знает чего и заставили на мне жениться, так?

– Мы никогда бы не сделали ничего подобного, дорогая. – Тесс отрицательно покачала головой. – Никогда. Это было бы глупо и неправильно.

Джози недоверчиво прищурилась:

– Тогда почему Мейн считает, что я опозорена? Я всегда считала, что для того, чтобы обесчестить девушку, требуется нечто большее, чем поцелуй.

– Мужчины существуют, чтобы совершать ошибки, – подняла вверх указательный палец Аннабел. – Они, конечно, об этом не знают, но это так. Похоже, что Мейн впал в заблуждение и переоценил нанесенный ущерб. Но правда заключается в том, что он никогда бы на тебе не женился, если бы сам не хотел этого.

Джози стало трудно дышать. Не вообразит ли теперь Мейн, будто все это подстроено исключительно для того, чтобы ввести его в заблуждение?

Тесс обняла сестру за плечи.

– Никто из нас не вступил в брак обычным путем, Джози, и при этом теперь все мы счастливы.