Вкус блаженства
Шрифт:
Впрочем, Мейн, разумеется, вовсе не хотел иметь такую же легкомысленную жену, как те женщины, с которыми он спал когда-то. В результате ему и самому было непонятно, хочет он обмениваться поцелуями со своей невестой или нет.
Джози уныло плелась за Сильви и Мейном, когда внезапно чей-то голос произнес над ее ухом:
– Мисс Эссекс?
Обернувшись, Джози увидела дородного молодого человека, улыбавшегося ей так, будто он давно знает ее. Его лицо показалось ей знакомым, но она не могла припомнить, где его видела, и потому
– Добрый день, сэр.
– Мы встречались на прошлой неделе на балу. Я мистер Элиот Терман. Могу я предложить вам руку?
Мейн ушел далеко вперед, поэтому Джози ничего другого не оставалось, как только принять предложенную руку, и прежде чем она успела что-нибудь сообразить, они уже двигались в сторону, противоположную той, где находилась ложа Тесс, приближаясь к палаткам с прохладительными напитками.
Джози откровенно скучала. Мейн опекал свою бесстрастную невесту, Гризелда удалилась с Дарлингтоном...
Ах, если бы только Аннабел приехала в Аскот! Но она не хотела тащить сюда Сэмюела. Имоджин уехала в свадебное путешествие, а Тесс оставалась с мужем...
Джози вздохнула и решила попытаться проявить хоть каплю любезности.
– Ваша лошадь участвует в скачках, мистер Терман? – Она с любопытством посмотрела на своего спутника.
– Нет, не участвует, потому что я не лошадник. Моя мать говорит, что у джентльмена должно быть какое-нибудь занятие, но я слишком ленив для того, чтобы заниматься чем-нибудь столь напряженным.
Они прошли дальше, за палатки, и оказались в саду, окаймлявшем конюшни и скаковые дорожки.
– Думаю, нам пора возвращаться. – Джози наклонилась, чтобы полюбоваться примулами, и тут мистер Терман остановился и издал какой-то странный горловой звук. Внезапно Джози пришло в голову, что, возможно, у него какой-то припадок. Она слышала, что люди со столь ярким румянцем имеют склонность к ударам или сердечным припадкам.
Она хмуро посмотрела на своего спутника: определенно это лицо ей знакомо, и воспоминание о нем связано с чем-то неприятным.
Секундой позже она поняла, что у Термана припадок иного рода, потому что он потянул ее к себе и прижался к губам своими губами, на удивление холодными и дряблыми.
На мгновение Джози замерла от изумления, но когда он просунул свой толстый язык между ее губами, она принялась энергично вырываться. На ее несчастье, Терман оказался на удивление сильным, и прежде чем она успела сообразить что-либо, он заставил ее попятиться под крышу конюшни. Его язык перекатывался у нее во рту, так что она чуть не задохнулась, а потом вдруг почувствовала, что ее платье зацепилось за доску и затрещало.
Джози принялась брыкаться, и хотя узкое платье сковывало ее движения, ей все же удалось высвободиться. Она набрала в грудь воздуха, чтобы громко крикнуть, но Терман снова зажал ей рот своими губами и она опять начала задыхаться.
И тут, к своему ужасу,
– Ах ты, чертова сука!
Услышав это оскорбление, прозвучавшее как угроза, Джози хотела бежать, но тут краем глаза заметила лопату и рядом с ней горку нечистот. В одну секунду лопата зарылась в коричневую жижу, и Джози взмахнула ею.
Именно в этот момент Терман поднял голову, несомненно, для того, чтобы сказать еще какую-нибудь непристойность, и дымящаяся куча конского навоза, слетев с лопаты, ударила его прямо в лицо.
Последнее, что успела увидеть Джози, прежде чем вбежала в дверь конюшни, были широко раскрытые глаза и еще шире раскрытый рот, в одно мгновение оказавшиеся залепленными влажной коричневой массой.
Оказавшись в конюшне, Джози помчалась по длинному проходу и вдруг заметила красные попоны с гербом Мейна, свисавшие со стены денника. Убедившись, что широкий проход пуст, она откинула щеколду с дверцы денника Джиги, бросилась на желтую солому и затаила дыхание.
Ужас ее положения с каждой секундой представал перед ней во всей необъятности, но, по-видимому, Терман счел за лучшее принять свое поражение и отправиться домой переодеваться...
Внезапно Джига подняла голову и навострила уши, учуяв, должно быть, возвращение Билли.
Он пошлет за Мейном, решила Джози, а Мейн сможет подъехать в своей карете к задней двери конюшни. Тогда она притворится, будто лишилась чувств...
Джози села в углу, отодвинув кучу соломы, и оглядела свое платье. Если ее увидят в таком состоянии, потребуется объяснение. А если ей придется его представить, то брак с Терманом окажется неизбежным.
Секундой позже Джози уже карабкалась вверх по лестнице на сеновал. Это было огромное открытое пространство над всеми конюшнями, где на полу громоздилась горками золотистая солома. Здесь, решила Джози, она будет в безопасности, пока не найдет способа добраться домой.
Внезапно до нее донесся знакомый голос, и Джози, встав на колени возле лестницы, осторожно выглянула в отверстие в полу чердака.
Внизу она и в самом деле увидела Мейна, что явилось для нее большим утешением. Волосы его ниспадали на лоб безупречными мягкими прядями, а сюртук сидел на широких плечах без единой морщинки.
Внезапно Мейн повернулся.
– Ее здесь нет, – с досадой сказал он. – Черт возьми, как это скверно – Гризелда уже изнемогла от жары!
А, так он ищет ее и пришел сюда в сопровождении Сильви! От приторной сладости, которая звучала в его голосе, когда он обращался к невесте, Джози почувствовала себя почти больной.