Визит

Голунова Светлана

– Разве тут есть что скрывать? Эти предубеждения меня не волнуют, - если мне надо, то войду куда хочу и когда хочу. И без всяких удобно, неудобно.

Катерина звонко рассмеялась.

– Надо Валентину пойти к тебе в ученики. Может, перестанет быть занудой и прекратит жить старыми понятиями.

Амон покосился на Светлану. Она не слышала их разговора, сраженная усталостью, она спала, подперев рукой подбородок.

Катерина не унималась:

–

Ты меня извини, что вмешиваюсь, но девочке будет неудобно, когда придут убирать номер и увидят испорченную мебель.

Амон фыркнул.

– Ну, вот опять... Удобно, неудобно. Вот скукота!
– помолчав, он согласился: - Хорошо...

Он достал кинжал и метнул его в изуродованную витрину. Кинжал, ударившись о поверхность рукояткой, бумерангом вернулся в руки Амона. Витрина на глазах стала преображаться, исчезли трещины, дерево как живое, зарастило свои раны. Через пять секунд витрина сверкала нетронутой полировкой. Старые царапины испарились вместе со свежими. Зеркальную поверхность мебели теперь не омрачал ни один шрам.

– Теперь, удобно?
– Амон перевел сверкающий взгляд на Катерину.

Та, удовлетворенно кивнув, сказала:

– Амон ты ужасно мил!

– Скажите это ей, - кивнул он на спящую девочку.

– О! Ее мнение так тебя волнует?
– прищурилась Катерина.

Амон ухмыльнулся. Убрал кинжал в ножны. Поправил Катерину:

– Не волнует, а раздражает, черт возьми? Когда она перестанет шарахаться в страхе и вздрагивать, если я неожиданно обращаюсь к ней, или подхожу к людям. Везде ей чудится, что я угрожаю если не ей, то тем с кем беседую.

– Значит, есть причины.

– Причины, - фыркнул дьявол. Его глаза зажглись холодным светом.
– Конечно, есть! В конце концов, я - Дьявол, чего же она ждет. Чтобы я проявлял заботу, об этих смертных?

– Вот ты сам и признался! Она знает, что хорошего людям ты не сделаешь, а значит, соответственно жди насилия. Вот она и вздрагивает, думая, что ты подошел к ней, или к кому-нибудь, чтобы убить, искалечить. Разве ты не прочел этого в ее мыслях?

– Прочел, - махнул рукой Амон.
– Такое вполне может случиться, если думает, что я ее убью, то я и убью, когда иссякнет терпение.

– Раз заикнулся о терпении, то пойди учеником к Валентину.

– Еще чего! Что за бред, уступлю в итоге Барону, уж он-то в отличие от меня по-настоящему терпелив. Или отправлю в "иной мир", глядишь, встретимся уже на другом уровне.

– Нет. В этом случае мы никогда больше не встретимся с ней.

– Обломаем, - уверенно сказал Амон, - Дорн разрешил оставлять ей напоминания, о каждом её милосердии. Думаю, больше одного она не выдержит. Возможно, вообще не решится, кто знает.

Девушка же, безмятежно

спала, не подозревая о происходившем в её присутствии разговоре. Она так и не узнала, что Валентин все-таки пришел за Катериной и увел за собой. Она не знала, что в эту ночь осталась в отеле одна, так как свита Дорна гуляла по ночному городу, наводя ужас на его жителей. Утренние газеты на следующий день пестрели сенсационными заголовками о ночных происшествиях в Неаполе.

– Вот мы и прославились, - заявил утром Амон. Светлана тем временем была в ванной. Швырнув на журнальный столик пачку газет. Амон с довольной усмешкой сказал: - Посмотри, какие заголовки! "Мафия против мафии", «Новая Коза-Ностра топит своих конкурентов?», “Кровавое побоище в казино!", а вот этот заголовок мне особенно понравился, слушай, как звучит: "Миллионер заявляет о пропажи своего любимца!". И этот любимец, самая обыкновенная дворняжка бандитской породы.

Покинув ванную, девушка подошла к журнальному столику. Взяла несколько газет, вглядываясь в напечатанные фотографии, снятые на месте происшествий.

– Одни трупы, - сообщила она о своем наблюдении, возвращая на стол газеты.
– И, конечно же, тут, вы не преминули приложить руку.

– Разумеется.

– Да... о собаке. Можно узнать, почему Вы решили, что она дворняжка? Её фотографии я не заметила, и, судя по тому, что это любимец богатого человека, значит, породы должна быть благородной. Дог или овчарка, - прищурившись, Светлана, внимательно посмотрела на Амона, - это Вы, похититель любимца? Вас собаки не любят, вот над одной из них Вы и расправились.

– Ты очень близка к истине, - заметил Амон.
– Только она по доброй воле увязалась за мной. В ней, что-то дикое, волчье. Хозяин держал её в клетке, по-видимому, сам опасался этого монстра. Она первая подала голос, обращая на себя внимание. Такая смелость не могла остаться незамеченной. Я вытащил её оттуда, и она решила поменять своего хозяина.

– И новый хозяин это - Вы?

– Да. Кстати, это не "она", а "он". Если он придется тебе по душе, то я оставлю его на твое попечение.

– Где он находится?
– заинтересовалась Светлана, Амон подошел к двери соседней комнаты, приоткрыл её. Оттуда, не дожидаясь команды, величаво вышел в гостиную пёс.

Помня, что теперь животные не пылают к ней любовью, Светлана попятилась назад от зловещего вида собаки. Действительно, от собаки в ней было немного, огромная она походила на кавказских волкодавов, но узкая морда с выступающими из-под верхней губы клыками, создавали жуткое зрелище. Близко посаженые глаза, дополняли его неприглядный вид. И это ещё не все. Пес, по-видимому, был альбиносом, его нос был розовым, а глаза сверкали как угольки красным цветом. Короткая белая шерсть плотно прилегала к мускулистому телу, только на загривке и по шее она была гораздо длиннее, создавая впечатление львиной гривы. Хвост был купирован. Создание опиралась на длинные, крепкие ноги, ступня с ладонь мужчины. Ростом, пёс достигал высоты теленка, может, немного пониже. И все же, это было создание, которое как нельзя лучше подходило своему новому хозяину- дьяволу