Визит
Шрифт:
– Соглашайся, - как эхо повторил кот, блеснув зелеными глазами.
– Почему нужно мое согласие. Неужели вы не можете сделать насильно, против моей воли?
– поинтересовался Джованни.
Мужчина повернулся к коту и заметил:
– Смышленый парень. Сразу усек, в чем проблема, - обернулся к Джованни.
– Мы можем и насильно, но в данный момент Амон распоряжается твоей жизнью и ему решать, что с тобой делать. Мы можем изменить ситуацию только с твоего согласия, хочешь быть рядом с девочкой?
– Хочу, -
– Отлично!
– осклабился мужчина, доставая из воздуха красную коробочку. Но Джованни продолжил свою мысль.
– Я хочу, но не буду. Амон сказал, что ничего кроме боли я не смогу ей дать. Я ему верю. Я не хочу усложнять жизнь Светланы, и без этого ей трудно,
– Ты веришь демону - убийце?
– ухмыльнулся мужчина.
– Но почему я должен верить вам? Вы же нечистая сила, вам вообще верить нельзя.
Джованни прервал внезапно появившийся в его комнате ещё один мужчина. Он был высок, с темными глазами и как будто вечный загар сжег его лицо. Его движения были властными.
– Так я и думал - сказал вновь прибывший, обращаясь к коту к мужчине. Они, при появлении третьего вскочив с кресла и замер в почтительной позе.
– Вы все играете Изер, это что за интрижки в моем окружении? Что все это значит?
– Сир, - пробормотал Изер, - мы хотели удружить девочке. Видеть знакомее лицо ей будет приятно.
– Амон знает, что ей нужно. И не действуйте через мою голову.
– Сурово произнес человек, в движениях которого было что-то императорское.
– Слушаюсь, сир!
– в один голос выкрикнули кот и мужчина в зеркальных очках. Повинуясь властному жесту, они исчезли из комнаты.
Человек, к которому они обращались "сир", повернулся к Джованни.
– Ты правильно сделал, что отказался, - легкое подобие улыбки скользнуло на суровом лице, в глазах заплясал огонь.
– Ты смелый человек и не беспокойся о девочке, с ней все будет в порядке. Путь к познанию не легок и труден. И каждый должен сам прийти к своей истине, пусть даже через боль, как духовную, так и физическую. Путь этот, может растянуться на века, тысячелетия и скрыться в бесконечности. У девочки свой путь, у тебя другой. Вам не по пути. Ты забудешь все, что сегодня видел, эти воспоминания в твоей жизни лишние, - внимательно посмотрел на Джованни.
– Я думаю, нам больше не суждено встреться, единственно, если мир изменится в корне.
Комната опустела, Джованни повалился на кровать и мгновенно уснул.
Утром, отправляясь на работу, он вспомнил, что вчера видел Светлану. Она выглядела довольно счастливой. Он вспомнил, что она, наконец, нашла то, что так давно искала, и теперь её жизнь наладится и будет более стабильной, чем прежде. С радостью в сердце, с чистой и светлой душой. Джованни вышел из дома и направился к гостинице, откуда он начнет свою работу, общаясь с капризными туристами и усталым, ворчливым шофером.
Светлана подняла голову на скрежет железной дверцы. В свете огня появился Амон, но он был не один. За ним следовали двое и их пустые, мертвые глаза, казались бездонными колодцами, в них не отражались языки пламени, будто поглощались без остатка черной дырой.
Амон остановился неподалеку, предоставив подчиненным
Истерзанная спина дала о себе знать и девушка не смогла подавить в себе стон боли.
Амон направился к лестнице, следом его сопровождающие. Как только железная дверь закрылась, факел и огонь погасли сами собой, словно их затушила невидимая рука.
Они поднимались в кромешной тьме. Светлана заметила, что державшие её руки холодны как лед, этот холод ощущался даже через материю, в которую она была укутана.
Долгий подъем, и, огоньки свеч заплясали перед её глазами. Не сказав ни слова, Амон стал подниматься на второй этаж, его слуги (а может рабы) не отставали от него ни на шаг. Они вошли в её комнату. Амон остановился в дверях, наблюдая, как укладывают девушку в кровать и аккуратно освобождает от ткани и остатков одежды. Слишком уставшая, подавленная, Светлана не испытывала стыда, когда слуги обнажив ее тело, принялись обмывать и натирать раны каким-то снадобьем. Все происходило в полнейшем молчании под внимательным взглядом Амона. Единственно, что было нетронуто на ней, то это ножны. Более того, они даже не коснулись ремня, слуги очень старательно избегали соприкосновения с ним и с медальоном на шее. Закончив свое дело, подчиненные, склонившись в низком поклоне, скрылись за дверью, тихо притворив её за собой.
Амон, наконец, шевельнулся и подошел к лежащей на шкуре черной пантеры обнаженной девушке. Нагнувшись, он аккуратно и мягко отстегнул ремень с её пояса, повесил на спинку кровати. Светлана, молча, наблюдала, нисколько не смущаясь своей наготы. Что-то подсказывало ей, что такое зрелище Амону не в новинку, а она сама чувствовала себя такой обессиленной, что ей все было безразлично.
Усердие слуг не пропало даром, боль в спине прошла, и лишь немного саднило. Взяв со спинки кресла нежную, черную ткань, Амон накрыл девушку, а сам разместился неподалеку в кресле. Несколько минут они, молча, смотрели друг на друга, Амон прервал молчание первым.
– Надеюсь, последний урок отбил у тебя желание оказывать милосердие тем, кто в нем совсем не нуждается?
Удивление отразилась в глазах девушки.
– Почему Вы так говорите? Разве Джованни не заслужил милосердия? Он очень хороший человек.
– Вот именно, - фыркнул дьявол, - Вот именно «хороший человек». Ему ничего не грозило.
– Но Вы сами согласились со мной, что намерены причинить ему боль, что хотите убить его!
– воскликнула Светлана в полнейшем недоумении.
– Ну да, убить, а как же с ним иначе поступить? Он уже мне изрядно надоел. Но твое заступничество ему не нужно было совершено.
– Тогда бы Вы убили его, - возразила девушка.
Амон устало покачал головой:
– Опять двадцать пять. Этак мы не сдвинемся с мертвой точки. Он хороший человек, так?
– Да, - согласилась с ним Светлана.
– Душа его чистая и светлая – так?
– Да, - снова согласилась она, Но некая доля неуверенности прозвучала в её ответе.