Вивея
Шрифт:
— Ты не понимаешь, тебе просто нужно разозлиться. Давай, Прей, я же знаю, сколько в тебе всего накипело. Так выплесни это все сейчас. В гонке. Ты можешь орать, можешь жать педаль газа в пол, можешь сшибить что-нибудь по дороге. Плевать. Просто наслаждайся этим, выкинь из себя все. И помни: я рядом. Я с тобой.
Почему-то слова Ханта заставили меня немного расслабиться. Опять эта его магия… Но вот ключевым словом было «немного», лишь для этого, чтобы я смогла сделать пару вдохов и перестать трепать языком как умалишенная:
— Ты переоцениваешь мою злость… Я… Я должна думать о Гитлере,
— Почему же? — Хант криво усмехнулся. — Есть варианты и поближе. Ты же зла на Генри за то, что он напомнил тебе о той ночи? За то, что он развел тебя на слабо?
Мои руки слабо стиснули руль, скользнув по кожаной обивке. Я хотела отереть их о платье, поскольку ладони вспотели, но если раньше я не могла заставить себя прикоснуться к колесу, теперь я не могла от него отцепиться, намертво приклеившись.
— Допустим. — Выдавила из себя я, смотря в лобовое стекло на огни перед нами.
— Есть кто-то, кого ты ненавидишь еще сильнее. Ненавидишь, потому что влюблена. Ненавидишь, потому что не можешь это принять, но чертовски хочешь. Ненавидишь, потому что знаешь, что он не отстанет от тебя.
— И кто же этот мерзкий тип? — Хмыкнула я, бросив злой взгляд на Арчи. Я понимала, чего он добивался, но схема была сомнительной. Я не могла разозлиться на Ханта достаточно сильно. Просто не могла.
— Тот, кто спланировал вашу встречу, заставил тебя доверять ему, а затем плюнул в душу. Знаешь, что у меня уже был номер твоего мобильного, когда я просил его? И то, что я ждал тебя в кофейне Бена? И конечно, я бегал той дорогой первый и последний раз, чтобы запустить механизм, не более. А ты повелась, так глупо. Ты же умная, Прей, а сразу меня не разгадала. Я думал, будет сложнее.
В носу защипало. Это была не злость, а новая волна обиды.
— Ты хочешь, чтобы я так вспылила, что попыталась грохнуть тебя в этой машине?! — Рявкнула я. — Тогда я действительно поеду, но лишь до ближайшего кладбища: закопать твой труп.
— Если тебе это поможет. Я даже музыку тебе подберу, создадим настрой, давай? — Жестом фокусника парень достал из внутреннего кармана пиджака нежно-фиолетовую флешку и сунул ее в гнездо.
— Фиолетовый? — Не выдержала я.
— Это часть твоего подарка на День рождения. Я думал, что найдется момент получше, но… Под кантри мы далеко не уедем.
— Подарок? — Я непонимающе посмотрела на флешку, затем на парня.
— Подарок. — Терпеливо повторил он. — Я же обещал записать для тебя музыку, помнишь? Еще я обещал поцелуи под дождем, но пока не до конца освоил технику шаманского битья в бубен, чтобы призвать его.
Это признание и то, что он помнит свои слова, наши разговоры, напрочь сбило эффект от его предыдущей тирады. Но возымело больший. Чувства во мне вспламенились. Они были неразборчивы, просто чертов хаос из эмоций. Да, где-то здесь была обида, злость, а где-то… Любовь и всепоглощающее желание быть с ним рядом. И боль от того, что это не то желание, которое я могла позволить себе исполнить.
Грейсон уже внес в хорошенькую голову Чери коррективы и, шлепнув ее по попе, отправила встать между машинами. На нее возлагалась ответственная миссия: дать старт. Я судорожно вздохнула, осознавая, что час «ИКС» слишком близок.
— Вот
Я стала слушать текст песни, после небольшого вступление полившийся из колонок:
Каждый раз, когда мне удается сломить тебя,
Ты превращаешься во что-то, что стоит беречь.
Каждый раз, когда я приближаюсь к тому, чтобы спасти тебя,
Ты совершаешь грех, достойный веры.
Я покосилась на парня: серьезно? Такой выбор песни, что он хочет сказать?
Арчи, не замечая моего взгляда, снова засунул руку в пиджак и выудил оттуда… Мои глаза распахнулись:
— Что?! Как?! Откуда?!
В руках парня лежал браслет. Мой браслет с подвесками. Больше, чем украшение, потеряв которое я испытала такое отчаяние… И Арчи знал это! Знал это!!!
Хант посмотрел мне в глаза.
Ты все, чего я когда-либо желал, но этого недостаточно,
Тебя всегда недостаточно.
Арчи поводил пальцами, перебирая цепочку и подвески. Браслет в его руках заискрился, привлекая мой взгляд. А я будто даже не осмеливалась протянуть руку, чтобы забрать вещь, которой так дорожила.
— Скажем так, это моя последняя попытка быть мстительной сволочью. Она потерпела крах.
— Крах?! Ты знаешь, как я убивалась из-за этого? Я… Я сделала татуировку. А ты… Ты украл его? Украл самую ценную вещь?!
— Он был на полу в ванной. Я просто не стал его возвращать. А когда увидел, сколько боли…
— Ох, заткнись, Хант! — Я вырвала из его рук браслет и, дрожащими пальцами попыталась застегнуть застежку. Она не поддавалась. Арчи хотел мне помочь, но я лишь отшатнулась от него: — Убери руки!
Наконец, мне удалось продеть колечко внутрь и зацепить замок. Я с удивлением обнаружила, что подвесок стало больше. Маленький фотоаппарат свисал с моего запястья, забравшись между деревом и изумрудом. Захотелось вцепиться в него зубами и отодрать. Но я не стала доставлять Ханту удовольствия от такого потешного зрелища, вместо этого я посмотрела на него так зло, как была способна.
Я никогда бы не узнал, пока не попробовал,
Мне так стыдно за то, что я сделал с тобой.
— Теперь в тебе достаточно гнева? — Поинтересовался Арчибальд.
— Чтобы плюнуть тебе в лицо? — Уточнила я.
— Чтобы выиграть гонку.
— Выиграть тебе денег, чтобы ты наконец свалил с острова? Да я запросто! — Это была бравада, но злость, когда я поняла, что Арчи умыкнул браслет, действительно делала свое дело. Она выпускала на волю не только адреналин, но и моих демонов.