Вивея
Шрифт:
— Говорят, обеденный ничуть не хуже. — Заметил мужчина, издав смешок.
Женщина, державшаяся к нему на порядок ближе, чем вторая, чуть дернула его за лацкан пиджака:
— Ты думаешь только о еде, Мэт.
Я поднял фотоаппарат и нажал на кнопку, позволяя этой паре остаться в истории этого дня. Не знаю, чем именно, но они были мне симпатичны.
Оркестр, который чередовал современные и более утонченные мелодии, заиграл Summertime Sadness исполнительницы Lana Del Rey. К моему удивлению, на этот раз к инструменталу присоединился красивый женский голос, привлекая внимание окружающих. Наверное, мы скоро сдвинемся с мертвой
Мысль о том, что я увижу Вею, заставило сердце заколотится. В очередной раз. Взгляд снова метнулся к вершине лестницы, будто желая первым выхватить знакомый силуэт. Но вместо этого прямо передо мной возник тот, кого я видеть совершенно не имел желания.
— Какого черта ты… — Начал рыжий бегун. Почему бегун? Потому что он явно бегал за Веей, как пес и также был на побегушка у ее отца.
— Салют, Коул. — Перебил я его и перешел на доверительный шепот: — Если ты не хочешь пригласить меня на танец, то отойди, пожалуйста, на пол шага. Ты интимно близко, это смущает.
Было забавно смотреть, как лицо парня краснеет от злости на столь невинный комментарий. Но это подействовало: парень отодвинулся от меня, дав возможность дышать воздухом, а не его негодованием.
— Что ты здесь делаешь? — Все же задал он свой «важный» вопрос.
— А ты как думаешь, гений? — Начиная раздражаться, поинтересовался я.
— Это День рождения Ви.
— Серьезно?! — В удивлении воскликнул я, но, осознав, что мы стали привлекать внимание, снова сбавил тон. — А я то думал, почему все проходит в ее особняке и на гирлянде написано «С Днем рождения, Вивея!». Так это ее праздник? Спасибо, что открыл мне глаза, друг. — Я хлопнул Коул по плечу, желая отвязаться от него побыстрее.
— Тебя не приглашали. Я уверен.
— Думаешь? Погоди, у меня было где-то приглашение… — Я озадаченно похлопал себя по пиджаку и карманам брюк. — Черт, нет. Забыл его в своих парадных трусах от Armani. Я такой рассеянный в последнее время. — Я наклонился ближе к парню, не дав ему шанса парировать свои слова и продолжил: — Вот, например, совсем недавно я так забылся, что не набил рожу одному рыжему придурку, который решил, что раз он знает на один грамм больше информации, чем окружающие, его долг — поделиться ей с миром. Но, знаешь, лучше поздно, чем никогда, верно? Поэтому, иди ка ты, куда шел, пока я тебе дорогу на тот свет не указал. А то, знаешь, как говорят, у рыжих души нет, значит в рай тебя не примут, дьяволу ты тоже не выгоден. Так и будешь мотаться по земле в виде призрака, мешать моей и Веи жизни… Оно нам надо? Не думаю. Так что бывай, не провоцируй.
Я не угрожал, я констатировал. Желание завязать язык этого парня морским узлом все еще было во мне. И даже не потому, что он раскрывает рот, когда не требует, а потому, что я четко понимал, куда он хочет залезть этим самым языком. Мысль о том, что он подбивает клинья к моей девушке не давала покоя, и все внутри меня начинало кипеть. И то, что я все еще демонстрировал чудеса выдержки и заглушал желание вмазать ему ораторским искусством — заслуга жизни на острове. Слишком долго мне приходилось играть паиньку, уже навык образовался.
Поэтому я, сделав глубокий вдох и радуясь тому, что все еще умею держать себя в руках, сделал несколько шагов ближе к лестнице. Я чувствовал, буквально, где-то внутри себя, что Вея скоро появится. Это было что-то физическое, эмоциональное и необъяснимое. Я знал, что скоро ее увижу.
Но
— Серьезно?! Коул, сколько раз тебе говорить, я не танцую, выбери себе симпатичную девушку, ну… — Уныло проговорил я.
— Ты не подойдешь к ней.
— Да? Иначе что? Расскажешь ее отцу, что я пришел без приглашения? Устроишь драку, в которой, кстати, проиграешь? Думаю, твой босс будет этим не доволен. Я готов этим рискнуть, а ты? — Я подвигал бровями, замечая по выражению лица парня, что попал в цель. Он явно не хотел быть в центре скандала на таком событии.
Но его растерянность прошла, уступая дорогу упертости барана:
— Ты не понял меня, Хант? Тебя не приглашали, значит тебе здесь не рады. Ви не захочет тебя видеть. И я не позволю тебе все испортить. Опять.
Ви не захочет тебя видеть.
Эта мысль, произнесенная вслух рыжим упырем, и так не давала мне покоя. Но я привычно натянул на лицо довольную ухмылку:
— А ты что, местный секьюрити? Проверяешь билетики, контролируешь очередь и все такое? Тогда скажу тебе две вещи. Первая! — Я театрально выкинул указательный палец вверх, прямо перед лицом рыжего, но чувствовал, что голос дает сбой, мне было все труднее сдерживаться. Приходилось сцеплять зубы и едва ли не рычать, плохой знак: — Не всем нужно приглашение, чтобы прийти, иногда достаточно желания и мозгов. Ну, или считай, что я прикатил сюда на своих стальных яйцах, раз не испугался грозного тебя в качестве охраны. И второе, главное, так что слушай внимательно. — Я наклонился к парню очень близко, желая вдавить своим голосом каждое слово в его мозг, раз уж я не могу сделать это на языке жестов: — Никогда больше не смей говорить, чего хочет или не хочет Вивея. Это будем решать только я и она. Тебя в нашей жизни нет, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше будет для всех.
Рыжий побагровел так сильно, что слился и с волосами и с отвратно-красным галстуком, затянутым на бледной шее.
— Эй, тебе плохо? — Сочувственно поинтересовался я. — Если ты не прекратишь краснеть, то либо тебе стоит срочно ослабить галстук, либо мне следует быть добрым парнем и крикнуть: «Здесь есть врач?! Парню плохо!». Но я бы не рассчитывал на мою доброту…
Сказать хоть слово Коулу помешало изменение в зале. Обстановка изменилась так быстро, будто кто-то нажал выключатель: сначала повисла мгновенная тишина, затем раздался шепот, звучавший как общий фон. Это было похоже на то, как ветер играет с колосьями в поле. Потом я услышал музыку. И лишь после этих звуков, слившихся в одну странную мелодию, я увидел то, что привлекало все взгляды гостей.
На верхней ступени широкой лестницы замерла девушка.
Вивея Прей.
И вместе с ней остановилось все: разговоры, движение, время и мое чертово сердце.
Лишь слова песни продолжали литься, окружая нас:
Если я умру молодой,
Уложите меня на постель из роз,
Дайте мне утонуть в рассветной реке,
Развейте меня