Вивея
Шрифт:
Сью, на мой театр одного актера лишь фыркнула, но я заметила, как девушка прячет улыбку:
— Чем больше общаюсь с тобой, тем больше понимаю, что с Сашей вы бы не смогли встречаться. Вы оба клоуны, а такое количество клоунады в паре — настоящий цирк, а не отношения.
— Ну отчего же не смогли бы? — Вступилась за отношения клоунов я. — Представь, какой веселой стала бы жизнь. Я бы просила у него новый рыжий парик или палетку с гримом для лица, а если бы он отвечал: «Милая, но у нас от разноцветных париков уже шкаф не закрывается!», я бы падала на пол и рыдала фальшивыми слезами в две далеко
— Откуда? Просто откуда такое берется в твоей голове?
— Ну, тут вообще ничего сложного! Просто некоторым голова дана, чтобы думать, иногда придаваться фантазиям. Ну а тебе — чтобы носить аксессуары. Шляпки, сережки в ушах… И в этом нет ничего криминального, просто каждому своё! Не переживай так!
Салфетка, забытая мной на столе, мигом была скомкана и вернулась ко мне в виде бумажного снаряда. От прочих комментариев Берри удержалась.
Дальнейшее время, до прихода официантки с приборами и напитками, прошло в основном молчании и редких, будто ленивых комментариях относительно клипов, которые транслировались на телевизионных экранах в кафе.
И вот передо мной поставили огромный стакан с шапкой сливок, политых вишневым сиропом. Из стакана торчала палочка в виде пальмы и толстая трубочка, потому что из более тонкой этот очень густой напиток вытянуть было невозможно. Я поблагодарила девушку и сразу присосалась к соломинке, втягивая холодный напиток. Нет, не из чувства жажды, а из желания почувствовать тот самый вкус. Смесь молока, фруктов, сливок… Я прикрыла глаза. Если бы я не выплакала все слезы из-за Ханта, то, поверьте, разревелась бы от ощущения сладости на языке.
Сидеть здесь, на красном сидении, которое мы так отчаянно протирали долгими вечерами, пить любимый коктейль… Было в этом что-то нереальное. Будто я вернулась в прошлое, но оно поломанное. Хотя бы потому, что передо мной сидел мой бывший враг, а не мои лучшие подруги.
— Прей, ты захлебнулась?
Я открыла глаза и оторвалась от трубочки, посмотрев на девушку:
— Что?
— Ты как будто в космос улетела. Может они подсыпают в этот коктейль что-то особенное, поэтому они самые лучшие, да?
Я улыбнулась, чувствуя себя непривычно смущенной. Будто меня поймали за чем-то вроде фальшивого, но самозабвенного. Например, на пении в душе или том, как я помогаю Даше и Башмачку* выпутаться из очередной передряги. Вслух.
— Да нет. Просто вкусно. И… — Я почесала нос и просто выдала, подчиняясь какому-то желанию. Желанию «говорить». — В общем, я постоянно сидела здесь с девчонками. Это наше место, или что-то вроде того.
Я сделала очередной глоток коктейля, на этот раз желая смочить мигом пересохшее горло. Вот так, сказала пару фраз, а выдохлась, как будто пересказала наизусть всю Библию.
Молчание за столом было уже не таким приятным, как раньше, и я подняла глаза на соседку по столику. Та смотрела на меня, обеими руками сжимая свой высокий стеклянный стакан, в котором плавало много льда и мяты.
— Извини, не стоило говорить, да?
— Нет. В смысле… Ладно, скажу честно, во-первых, я удивлена, что ты сказала. А во-вторых, почему ты не сказала раньше? Тут много кафе, и
Я искренне улыбнулась:
— Все отлично. Сама бы я сюда вряд ли пришла.
— Представляю, что сказали бы Эмили и Эшли, если бы увидели нас вместе. — Задумчиво заметила Берри и сама себе ответила, с улыбкой: — Хотя нет, ничего не сказали бы, от шока.
В ее замечании не было ничего переходящего рамки или злого. Наоборот, сидеть рядом с человеком, который хоть как-то знал моих подруг и не боялся о них говорить оказалось… Приятным. А когда-то я была уверена, что не вынесу даже упоминания их имен в таком простом контексте. Будто они живы, будто и трагедии не было.
— О да. К слову, ты сидишь на месте Эшли.
— Серьезно-о? Тогда срочно скажи мне, где сидела Камилла. Она единственная, кто принял бы меня за этим столиком без истерики и желания содрать волосы на парик.
— Она сидела рядом с тобой… — Просто ответила я на поставленный вопрос.
Упоминание Камиллы снова сбавило обороты моего неожиданного веселья. Ками, сестра Арчи. Кто. Ну, кто бы мог подумать?
В кафе зашли двое парней, принося за собой шум улицы, который, однако, быстро скрылся за дверьми. Оба выбрали отдаленные места и, проходя мимо, бросили на нас с девушкой оценивающие взгляды. Я, по привычке, отвернулась. Хоть новая прическа и прилично скрывала недостатки, но прямо сейчас мне остро не хотелось привлекать внимание ни к себе, ни к шрамам. Сью же, как обычно, вошла в режим королевы положения. Она ответила на взгляд парней и, обрисовав их с ног до головы, демонстративно отвернулась к окну. Одним взглядом показывая, что им с ее орбиты не светит ни солнышко, ни звездочка.
Ну, Берри, хоть и пересушила себя диетами, на мой вкус, все равно была миловидной, ухоженной и умела себя подать. Вопрос, который вертелся у меня в голове еще в салоне красоты, снова кольнул.
— Слушай, Сью. — Не выдержала я. — А почему ты отвела меня именно салон красоты?
Девушка посмотрела на меня в искреннем недоумении:
— А куда еще? Ты хотела вечеринку с ночевкой?
— Нет, просто… Почему?
— Ну, лично я всегда расслабляюсь. Если мы с Сашей ругаемся, я делаю новые ноготочки и думаю, как было бы здорово располосовать ими его лицо. Шучу. Просто приятно чувствовать себя красивой и думать что-то вроде: «Я звезда, а ты, если не закроешь рот, потеряешься меня!». Вот я и подумала, что такая «терапия» тебе поможет. Ты только представь, как челюсть твоего Арчибальда поздоровается с полом, если он увидит тебя сейчас.
Я фыркнула. Его челюсть поздоровается с моим кулаком, если я встречу его прямо сейчас. По крайней мере, я надеялась, что я именно настолько воинственна и не забьюсь под железный столик в кафе.
Берри оценивающе посмотрела на то, как я размешиваю молочный коктейль прозрачной трубочкой и вырисовываю узоры на пенке.
— Прей. — Позвала она. — Ты извини, если я ошиблась. Но если говорить откровенно, то сейчас ты должна не вопросами меня осыпать, а дифирамбы петь: выглядишь улет.
— Бог мой. — Схватилась я за сердце. — Очередной комплимент, серьезно? Сью, мое сердце не выдержит.