Вис и Рамин

Гургани Фахриддин

Я падаю, пронзенный, помертвелый.

Смотрю - натянут лук ее бровей...

Красой своей срази меня скорей!

Хоть я с тобою разлучен судьбою,

Моя мечта останется с тобою, -

Мечта, которая когтит мне грудь,

То не дает вздохнуть, а то - заснуть.

Но без тебя к чему мне сон в постели?

Но без тебя вся жизнь моя - без цели!"

И долго он стонал, вкусив отравы,

Слезами оросив цветы и травы,

И вот среди нарциссов,

лилий, роз

Внезапно сладкий сон его унес:

Дождь прекратился, падать уставая, -

В глазах иссякла туча дождевая.

В саду - о нет, в аду!
– нашло покой

То сердце, что изранено тоской:

Для сердца был целебен сад зеленый,

Дыханием любимой напоенный.

Так, обезумев, он лежал в саду,

А Вис металась в доме, как в бреду.

В огне ее волшебная краса,

Из глаз-нарциссов падала роса.

"Он близко!" - сердцем поняла влюбленным:

Ее ожгло железом раскаленным!

К кормилице, рыдая, обратилась:

"О помоги мне, мамка, сделай милость!

С меня сними оковы - и с ворот,

На сумрак мой пусть солнце свет прольет!

Как эта ночь, темна моя судьба.

Он здесь, любимый мой, но я слаба:

Ворота на замке, одеты сталью,

Он здесь, но он как бы за дальней далью!

Ах, лучше б разделяли нас просторы,

Чем эти цепи, стены и затворы!

Молю, меня от боли излечи,

Раскрой затворы, - принеси ключи!

Ты посмотри, как жребий мой жесток.

Навесили на сердце мне замок.

Но мне затворов и замков довольно!

Иль я не вправе жить свободно, вольно?

Изранена, - пылаю новой раной

С тех пор, как жить должна я под охраной.

Мой дух связал мой друг сладкоголосый,

Когда мои перебирал он косы.

В мои глаза как бы вонзил он стрелы,

Когда ушел - красивый, сильный, смелый.

Смотри, я в путах мускусных любви,

Смотри, от стрел глаза мои в крови!"

А та - в ответ: "Я не склонюсь к обману,

Хитрить, лукавить я теперь не стану.

Меня увещевал великий шах,

Его слова звенят в моих ушах.

Посмею ли раскрыть его затворы?

Мне страшен гнев его - ужасный, скорый!

Будь у меня и тысячная рать,

С Мубадом не смогла б я совладать!

К тому же клятву я дала владыке,

А клятвопреступленье - грех великий.

Стремись ты во сто крат сильней к Рамину,

Я сети козней все же не раскину.

К тому же шах - здесь рядом до поры:

Вблизи от города разбил шатры.

Мубад испытывает нас, быть может,

А испытав, придет и гнев умножит.

Я

думаю, - он долго ждать не станет,

Сегодня же он в полночь к нам нагрянет.

Не будем делать ничего дурного:

Дурным воздаст он за дурное снова.

От мудрецов пословица пришла:

"Одно лишь зло произрастет от зла".

Вис отвернулась, гневаясь: для слуха

Противно то, что молвила старуха!

Сказала мамка: "Свет моей души,

Сегодня перед шахом не греши.

Перетерпи одну хотя бы ночь,

А там рассудим, как тебе помочь.

Сегодня ночью я боюсь Мубада.

Пойми, его остерегаться надо.

Как я велю, сегодня поступи:

Бес искушает? Беса ослепи!"

Кормилица ушла, а Вис осталась,

В слезах, в смятенье по дворцу металась.

Но где просвет иль маленькая щель?

Как ей на крышу вырваться отсель?

В нее любви вселилась лихорадка,

Но озарила вдруг ее догадка.

От крыши до земли, из прочной ткани,

Висел широкий полог на айване.

Веревка крепкая спускалась вниз, -

Нашла лекарство от недуга Вис.

Она разулась и, как сокол ловкий,

Не поднялась - взлетела по веревке.

На крышу взобралась, дрожа от счастья,

А вихрь с нее сорвал венец, запястья.

Жемчужины рассыпались, блистая,

Сама - простоволосая, босая,

Сама - любовь от головы до ног,

Но без колец, браслетов и серег.

По крыше устремилась, точно птица.

Задумалась: а как же в сад спуститься?

Вот привязала к крыше покрывало,

На землю по нему спускаться стала.

Разорвалось - ведь внове то занятье!
–

За острый камень зацепившись, платье.

У Вис побились ноги от прыжка,

Хотя земля в саду была мягка.

Разорваны и пояс, и рубаха,

И шаровары у супруги шаха.

Не украшенья, а кровоподтеки

Являл ее прелестный стан высокий.

Она искала милого, блуждая

По саду, - обнаженная, босая.

Из ног, из глаз ручьями кровь текла,

Ее судьбу, скажи, сокрыла мгла!

"Найду ль цветок пленительный в саду?

Как я весну желанную найду?

Какая польза от моих стараний?

Найду ли солнце я в ночном тумане?

О вихрь ночной, внемли моей любви,

Хотя б на миг отраду мне яви.

О, если ты с безумьем страсти дружишь,

То и ко мне ты жалость обнаружишь!

Ведь ноги неустанные твои -

Не как мои, бессильные, в крови!

Тебе ль страшны далекие дороги?

Тебе ль бояться, что устанут ноги?