Вирус

Сам-Самойлов Ю. Е.

— А что дальше?

— Куда уж дальше? — Удивилась Светка. — Выходит полная мелодрама. Когда в детстве первый раз выслушала, три ночи не спала, рыдала. Жалела.

— Эманюель?

— Зачем предательницу жалеть? — Нахмурилась Светка. — Обманутую Эманюелевскую страну жалела. Несчастных родителей. Ведь сил не жалели, здоровья. Последнее гадине отдавали, а она? Тварь неблагодарная. Решила легкую жизнь найти. На чужом горбу в рай въехать. Страну предала. Огород родной. Носик попудрим… Губы подкрасим… Везет же людям. Ишь губа краснющая и мазать не надо… Слишком ярко — вызывающе. Пастельный тон попробуем?

— Постельный. — Торопливо согласился. — Под цвет простыни.

— Кто губы в грязно-коричневый

цвет красит? — Рассмеялась Светка. — Ты у нас натуральная блондинка, а они как бабочки — любят яркое. Ногти ярко-красным лаком покроем, под цвет помады. Красиво и грязи под ногтями не видно. Педикюр наложить, но мало лака осталось. Переоденем в мою юбку, лифчик травой набьем. Иди Василия за кустики, переодевайся.

Взяв Светкину одежду, ушел в кусты переодеваться. С юбкой проблем не возникло, но лифчик болтался на груди, как бусы. Провозившись с застежками несколько минут, вышел к народу деловой походкой. Зрители беспардонно заржали. Особенно Кузя. Ржал натуральной лошадью, схватившись за живот. Выучился. Смерив презрительным взглядом насмешников, подошел к зеркалу и критически огляделся. В зеркале стоял совершенно другой Вася. Почти дева. Почти Василия. Брови дугой, ресницы длинные, пушистые, рожа гладкая, прическа кудрявая. Рот алел как у женщины легкого поведения. Лицо под кремом горело, веки потяжелели как у Вия, но неплохо, неплохо. Натуральная охотница из племени. Но почему вызываю идиотский смех? Каким местом? Обернулся к Светки и обиженно поинтересовался.

— В чем дело господа — шутники? Что за глупый смех? Клоуном сделали? Ну-ну.

— Ой, похож… Как петух, на ворону.

— Кто петух и кто ворона? Попрошу уточнить.

— Шутка, Вася. Не переживай. Однозначно походишь на деву, лишь несколько небольших отличий. — Светка с трудом отсмеялась. — Ну, и походочка. Ходишь, как деревянный, смотришь исподлобья. Лимон съел? Руки от органа убери. На месте, не переживай.

— Стоп. — Остановил Светку. — Не торопись девушка. Объясняй по порядку. Как ходить, как глядеть, что делать, о чем щебетать. Еще в мущинской роли не освоился, а вы хотите, чтобы на деву стал моментально похож? Сразу только гонорею подхватывают. Учи девичьим штучкам-дрючкам.

Штучек нашлось много. Начали с лебединой походки. Ходить надо осторожно, не размахивая руками как вентилятор, помогая при ходьбе. Не лыжник на снежной трассе. Скромнее, деликатнее, короче шаг, коленками и пупом вперед, плечи опустить, грудь приподнять параллельно земле, брюхо втянуть в позвоночник, зад оттопыривать умеренно, при ходьбе плавно покачивать бедрами в такт, в руках непременно сумочка, или любой другой предмет. Дева со свободными руками — не человек!

Попытался выяснить, но получил невразумительный ответ. Так должно быть, а по-другому, не быть. Сумочка — продолжение руки девы, ее карман, ее жизнь и ее суть. Авоська-кошелка, сумка-баул, обязана быть всегда. Есть три обязательные вещи в гардеробе любой девы. Сумочка, красивые туфли и великолепная прическа на голове. Другое — второстепенно, но необходимо. А если необходимо, то должно.

Что обязано лежать в дамской сумочке? Расческа, пилочка для ногтей, щипчики для выщипывания лишних волос, лак на ногти, помада для губ, тушь для ресниц, в двух экземплярах, на всякий случай. Носовой платочек для случайной слезы. Кусочек ваты для макияжа, связка ключей, исписанный блокнотик, пустая шариковая ручка. Обломок карандаша. Завалившаяся за подкладку липкая конфета, любимый сломанный брелок, скомканная записка. Пустой пузырек духов. Немного рассыпавшихся жареных семечек. Лейкопластырь для любимой мозоли, просроченные таблетки от головы, желудка и печени. Заколка, брошка, порванная цепочка, одна из потерянных сережек, пустой кошелек, оторванная пуговица,

использованные трамвайные билеты. Неизвестная оборванная застежка. И это далеко неполный перечень, что лежит в сумочке порядочной девы, словоохотливо пояснила охотница, заметив неприкрытый ужас в моих глазах.

Культурно попросил продемонстрировать содержимое сумочки, но Светка с глубоким возмущением и нелицеприятно объяснила, что интересоваться содержимым чужой сумочки так же неприлично, как ковыряться на людях в чужом носу. Сравнение загадочное, но уразумел.

Мне соорудили из подручных материалов сумочку и вставили в руки-крюки. Руки привычно попытались закинуть груз на спину, для облегчения веса. Сачкануть не разрешили, попытка сорвалась. И на шею повесить не разрешили, подмышку сунуть — категорически нельзя. Только на согнутом локте, или в руках. Покачивать одновременно бедром и сумочкой в такт не получалось. Тяжелая ноша била по ноге. Упрел, но держался мужественно, тренируясь в девичьей ходьбе. Кузя не ржал, а валялся вверх копытами, обессилев от смеха.

После пятидесятой попытки уверенно проковылял дамской, лебединой походкой. Задачу усложнили. Подложили в лифчик сухого мха, придавая груди женские формы. Мох кололся и лип к разгоряченному телу. Заставили смотреть не под ноги, а стрелять глазами по сторонам. Нашли стрелка. Задрали шею, научили держать гордо голову, независимо, оценивая потенциальных соперниц. Не сморкаться пальцами. Не ковыряться в ушах, в прическе. Запретили плеваться сквозь зубы, похабно скалится. Отросток чесать при ходьбе и беспечной стоянке, запретили строго настрого. Никаких намеков на мущинскую половую принадлежность.

— На первый раз сойдет. — Тяжело вздохнула Светка и поглядев на небо, удивилась. — Целый день тренируемся, толку ни на грош. Перерыв на ужин, полчаса отдыха и продолжаем тренировки до заката. Пойдем к селянкам утром.

Упал без сил на траву и закатив глаза под веки, жалобно завыл. Еще страдать и страдать! Ужин с трудом лез в горло и не успев отдохнуть, как безжалостная начальница продолжила экзекуцию. От греха подальше Кузя убежал кормится и отдыхать, жизнерадостно подавая голос из чащобы леса. Везет же некоторым. Уж лучше б был мутантом. Ни забот не хлопот. Неизвестный науке зверь. Делай как хочешь — примеров поведения нет. Никто не скажет, что делаешь неправильно. Быть самим собой в любых обстоятельствах, что может быть благороднее и честнее перед совестью? Да что б стал девой? Нет, нет. Умру замученным, но непокоренным.

Покорили. Обуздали. Научили — выдрессировали. Учение и труд всех перетрут. Перетерут в порошок. Не хочешь — заставим, не знаешь научим, замучим. И по рукам линейкой — пиши правильно! В угол, на битые кирпичи. Нелегко в учении, легко в переученьи. Выбьем из вас дурь, пока соль знаний не появится на плечах! Левое плечо — вперед! Шагом марш! Выше ногу курсант! Ать, два, сено-солома! Два наряда в не очереди! Сгною на граните науке!

Ночью снились кошмары. Как будто действительно стал девой. Первой Евой на земле. Одинокой и несчастной на белом свете. Никто не любит, жизни нет и принц проскакал мимо, на далеком горизонте. Что совершать? Как жить? Перед кем выделываться? Ради кого красить ногти? Без цели — нет счастья.

Проснулся в холодном поту и сразу проверил отросток. Нет. На положенном месте, дорогой рудимент. Никуда не делся. А жаль…

ГЛАВА 12.

— Во гад, не хочет проявлятся.

— Плохо шевелишь, то и не хочет.

— Программы надо чаще обновлять.

— Так каждый дурак может, ты со старой поработай.

— Что я? Маньяк- извращенец? Свежее люблю.

— Зато старость — надежность и опыт.

— И песок из щелей программы сыплется.