Вирус волшебства
Шрифт:
Учитель подшучивал над своей болезнью, но я-то знал, сколько страданий она ему доставляет, и поспешил переменить тему:
– Расскажите мне о Вуште.
– О Вушта, город тысячи запретных наслаждений! – Казалось, настроение волшебника улучшалось с каждым словом. – Если не слишком осторожничать, город совершенно изменит тебя – и моргнуть не успеешь!
Именно этого мне и хотелось. Я умолял учителя продолжать.
– Хватит на сегодня магии и заколдованных городов, – ответил он. – Удача и так нам сопутствует. Теперь хорошо, если бы какой-нибудь обыкновенный торговец или ремесленник пришел
И тут, как по заказу, у обочины остановилась крытая повозка. Может, нам все же удастся переночевать сегодня в тепле и сухости?
– Подвезти? – спросил хозяин.
Мы забрались на заднее сиденье.
– Жуткая ночка! – заговорил наш благодетель. – Спеть вам разве песенку для поднятия духа! Я ведь менестрель, вот я кто!
Эбенезум встревоженно выглянул из-под своего капюшона и тут же нырнул обратно, спрятав лицо.
– Что бы такое выбрать подходящее… – Менестрель натянул поводья. – А! Вот! Последний писк! Прямо из Голоадии. Спою вам песню о самом храбром волшебнике на свете, о парне из Страны Лесов, что по Гурнской дороге. Она довольно-таки длинная, но, думаю, вас проймет!
Эбенезум уснул на третьем куплете.
Глава 5
«Среднестатистическое привидение – личность гораздо более сложная и интересная, чем принято думать. Если кто, например, гремит цепями или голова у него объята пламенем, из этого еще не следует, что он – существо второго сорта. Некоторые привидения, особенно те, у которых головы на месте и имеются рты, бывают прекрасными рассказчиками, обладая огромным запасом увлекательнейших потусторонних историй. Кроме того, привидения обычно придерживаются замечательного правила: бесследно исчезать с рассветом – полезная привычка, которую следовало бы перенять многим нашим реально существующим знакомым и родственникам».
После печального опыта с королем Урфу в Кренке мы с Эбенезумом ожидали, что удача наконец улыбнется нам. Может быть, все-таки удастся найти волшебника, способного излечить учителя, и тогда не будет нужды отправляться в Вушту.
Но необходимость посетить город тысячи запретных наслаждений становилась с каждым днем все неотвратимее. Нас преследовали в одном королевстве и не слишком обласкали в двух других. Кроме того, мы рисковали вообще не встретить больше ни одного волшебника. А тут еще наемники Урфу, которые охотились за нами, и семь дней непрерывных дождей, и эта история с болотными крысами… Фу! Вспомнить противно!
И все же учитель, гордый и величественный, шел вперед, к запретной Вуште. А я буду следовать за ним везде и всегда. Даже со своей странной хворью Эбенезум все равно остался самым великим волшебником из всех, кого я видел.
Я коснулся посохом лба, молчаливо присягнув на верность человеку, который шел впереди меня. Ничего! Будет и на нашей улице праздник!
Вот тут-то я и потерял равновесие, съехал по склону холма и сбил с ног учителя.
Наш спуск закончился в зарослях кустарника. Не глядя в мою сторону, волшебник поднялся на ноги со стоном, подобным реву приближающейся бури. Он медленно, очень
– Вунтвор, – сказал маг, и голос его был подобен землетрясению, от которого рушатся горы, – если ты не способен смотреть под ноги…
Учитель умолк на середине фразы и уставился куда-то поверх моей головы. Я начал было бормотать извинения, но волшебник знаком велел замолчать:
– Ты что-нибудь слышишь, ученик?
Я прислушался, не услышал ничего и прямо сказал об этом.
– Вот именно, ничего, – кивнул он. – Совсем ничего. Конец лета, лес дремучий – и ни птиц, ни насекомых! Правда, должен признаться, отсутствие последних меня не слишком расстраивает. – И маг, поморщившись, почесал красный след на шее. После семи дней дождя нам крепко досталось от комаров и прочей зловредной мошкары. – Надо полагать, Вунт, что… чего-то недостает.
Я еще прислушался. Учитель был прав. Лес молчал. Не было слышно ничего, кроме дыхания – моего собственного и Эбенезума. Такая тишина бывает разве что в самые суровые зимние дни. По спине у меня прошел холодок, что было странно в такую жару.
Учитель тем временем отряхивался.
– Кажется, там долина. – Он посмотрел вниз. – Может быть, найдем жилье и даже кого-нибудь, кто объяснит нам, что это за места. А пока будем наслаждаться отсутствием комаров. – Он рассеянно почесал шею и двинулся к подножию холма. – Надо уметь видеть во всем хорошую сторону, Вунт.
Я торопливо собрал рассыпавшиеся припасы, книги, наши волшебные приспособления и припустил вслед за учителем, удалявшимся величественной поступью волшебника. Путаясь в траве, я догнал его. Но трава постепенно редела, и в конце концов мы оказались на голой земле. Посредине образовавшейся обширной прорехи в растительном мире мы увидели семь больших валунов, расположенных в форме кольца.
– Теперь и травы не стало, – проворчал Эбенезум. – Пойдем-ка, Вунт, выясним, в чем тут дело. – И он широким шагом пошел по голой земле, оставляя за собой пыльный шлейф. Я следовал за учителем, стараясь не закашляться.
Когда мы поравнялись с первым из семи камней, из-за него что-то выскочило.
– Уу-у! – сказало это что-то. Я уронил свою поклажу. Что до Эбенезума, то он просто спокойно стоял и наблюдал.
– Да уж, – только и вымолвил он.
– Уу-у! Уу-у! Уу-у! – уставясь на нас, заверещало странное создание. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это существо – человек с длинными серыми патлами, почти закрывающими лицо, и в каких-то ужасных бурого цвета отрепьях. Несчастный поднял исхудалые руки и, нетвердо держась на ногах, двинулся в нашу сторону.
Мы не шевельнулись. Существо остановилось.
– Похоже, не действует, а? – высоким надтреснутым голосом произнесло оно наконец. Этим существом оказалась старуха.
Эбенезум погладил усы:
– В смысле… что не действует?
– В смысле, вы не испугались, верно? – Она отбросила с лица космы и посмотрела на небо. – Все равно вам уже поздно бежать. Можно присесть и подождать. – Она осмотрелась, выбрала подходящий валун и села.
– Да уж, – согласился Эбенезум. – А чего подождать-то?