Вирус убийства
Шрифт:
— Я могу продолжить разговор с Парсонсом? — спросила Кэти.
— Разумеется. У него небольшой нервный срыв, не более. Я, конечно, могу дать ему что-нибудь, но в принципе он в норме. Короче, если я вам понадоблюсь, вы найдете меня на парковочной площадке. Буду дожидаться там Пью.
Парсонс, который к тому времени уже пришел в себя, благополучно завершил свой рассказ об обнаружении трупа. После этого он поведал о том, как побежал в большой дом, чтобы сообщить о страшной находке руководству клиники, и вернулся к храму с Бимиш-Невиллом, чтобы последний мог собственными глазами увидеть
— Хорошо, мистер Парсонс, — сказала Кэти. — Думаю, я смогу позволить вам отлучиться и попить чаю. Но перед этим я хотела бы кое-что узнать о вашей лечебнице. О том, к примеру, велика ли она, сколько люден в ней лечится и работает, ну, и все такое прочее.
— Точные цифры знает только директор, но я и без него могу вам сказать, что территория поместья, где располагается клиника, имеет общую площадь до сотни акров. Раньше поместье было значительно больше, но владельцы продали почти все земельные угодья. Оставшиеся земли и луга арендует местный фермер. Большой дом и хозяйственные постройки с парками и садом занимают около двадцати акров. — Парсонс, рассказывая о клинике, оживился. Без сомнения, то обстоятельство, что Кэти сменила тему, пошло ему на пользу.
— У нас шестьдесят две гостевые комнаты на верхнем этаже большого дома и в западном крыле. Кроме того, в клинике имеются лечебные кабинеты, хозяйственные помещения, офисы и кухни. Они располагаются в цокольном этаже и в подвале. На чердаке оборудовано шесть комнат дня обслуживающего персонала. Для него также выстроены четыре отдельных коттеджа. Один из них занимает директор, другой — семья женатого сотрудника из руководства. В третьем и четвертом живет персонал — по четыре человека одного пола на коттедж. — Все это Парсонс выпалил единым духом, после чего внезапно замолчал и, чтобы отдышаться, несколько раз с шумом втянул в себя воздух.
— Значит, в лечебнице шестьдесят два пациента?
— Я назвал лишь число комнат. Некоторые из них двойные. Всего клиника может принять до семидесяти четырех человек, но в это время года больных меньше. Полагаю, в настоящее время у нас находится от пятидесяти до шестидесяти пациентов.
— А сколько обслуживающего персонала?
— В рекламной брошюре говорится, что у нас на каждого пациента приходится по сотруднику, — осторожно сказал Парсонс.
— Что? Неужели ваш штат насчитывает семьдесят четыре человека?
— Что ж… если взять в расчет всех временно работающих или частично занятых уборщиков, поваров, садовников и тому подобных типов, то…
— Бросьте, Парсонс. Я никогда в это не поверю. Назовите мне реальную цифру. Меня, в частности, вот что интересует: сколько людей из обслуживающего персонала вошли в ворота клиники и вышли из них за последние двадцать четыре часа?
Парсонс пожал плечами:
— Трудно сказать… Тридцать? Сорок? Думаю, директор или бизнес-менеджер смогут дать вам исчерпывающие сведения по этому вопросу.
— Не сомневаюсь и обязательно их об этом
Парсонс подсчитал что-то в уме и произнес:
— Да. Шестеро на чердаке большого дома и девять или десять в коттеджах. Плюс директор и его супруга.
— А вы, Парсонс? Где вы живете?
— На чердаке.
— А Петроу?
— Он тоже жил в комнате на чердаке.
— Скажите в таком случае, когда вы в последний раз видели его живым?
На лице у Парсонса снова появилось озабоченное выражение.
— Даже и не знаю… Попробую вспомнить… Вчера вечером многие сотрудники, как это обычно бывает по воскресеньям, выходили на прогулку. Кроме того, по воскресеньям в большом доме устраиваются для гостей разные сборища вроде домашних концертов. Но я во всем этом не участвовал, так как мне пришлось посвятить все свободное время чтению учебников и подготовке работы по теме курсов, на которые я записался. Другими словами, не припомню, чтобы я вчера видел Алекса. Ни вечером, низа обедом, ни в течение дня… Ну а до того…
Нет, не припомню… У меня, знаете ли, в голове какой-то туман… Ничего не помню.
— Не волнуйтесь, расслабьтесь, память обязательно к вам вернется. Мы собираемся задавать этот вопрос всем и каждому, так что у вас еще будет достаточно времени, чтобы об этом подумать и все вспомнить. Ну а пока скажите, какой он был?
— Алекс? Э… признаться, мы не были близкими друзьями и тесно не общались. Кроме того, он пробыл у нас не так долго.
— Директор мне сказал, что он проработал у вас около полугода. Иначе говоря, вы жили с ним дверь в дверь в течение шести месяцев. Два одиноких человека… Вы ведь оба холостяки, не так ли?
Парсонс вспыхнул:
— Да, но я обручен. Поэтому я старался проводить свое свободное время с Рози… за исключением последнего месяца, когда мне пришлось налечь на учебу. Разумеется, когда он поступил к нам на работу, мы часто болтали. Но как только он обжился… Полагаю, у нас с ним было мало общего.
— Скажите, у него имелись друзья среди сотрудников? Он был общительным?
— Да… он любил… хм… общество. Часто отправлялся на прогулки. Несколько девушек из обслуживающего персонала проявляли к нему интерес… Он в своем роде был парнем весьма привлекательным, я бы даже сказал, гламурным… Ну, знаете, средиземноморский тип, акцент и все такое.
— Он что, иностранец?
— Да. Он родом из Греции.
Кэти бросила взгляд на входную дверь и увидела сквозь стекло несколько облаченных в флуоресцентные лимонно-желтые жилеты людей, поднимавшихся по дорожке к храму. Повернувшись к Парсонсу, она сказала:
— На этом пока и остановимся. Вы весьма меня обяжете, если сейчас вернетесь в большой дом и скажете доктору Бимиш-Невиллу, что я, вероятно, на час или два задержусь. Попросите его от моего имени, чтобы он, если это возможно, приступил к составлению списка всех тех людей, которые находились на территории лечебницы последние двадцать четыре часа, по следующим категориям — сотрудники, пациенты, все остальные… Договорились?