Вирус убийства
Шрифт:
Он посмотрел на Парсонса, который в знак согласия едва заметно наклонил голову.
— Мне нужно получить от вас еще кое-какие сведения, сэр, но, как мне представляется, это удобнее сделать в вашем офисе, где хранятся досье на сотрудников. Но сначала я хочу взглянуть на труп. Кроме того, мне необходимо дождаться врача и переговорить с ним. Покончив с этим, я вернусь в главное здание и разыщу вас. О’кей?
Бимиш-Невилл на мгновение заколебался, как если бы у него имелось другое предложение, но потом кивнул и повернулся, чтобы идти. Парсонс, судя по всему, собирался последовать за ним.
— Мне бы хотелось, чтобы вы остались с нами, мистер Парсонс. Нам нужно все здесь
Парсонс заколебался, потом кивнул и опустил голову. Кэти бросила на него испытующий взгляд. Хотя на его лицо падала тень от козырька кепки, мертвенная бледность бросалась в глаза. Он был моложе, нежели Кэти поначалу предположила. Присмотревшись, она поняла, что ему чуть больше тридцати лет.
— Вы хорошо себя чувствуете, сэр?
— Более или менее. — Голос был слабым, и человек то и дело покашливал, прочищая горло. — Случившееся произвело на меня крайне удручающее впечатление. Должно быть, это сказалось и на моей внешности.
— Это точно… Может, хотите немного посидеть в машине?
Он покачал головой и, прежде чем заговорить, снова откашлялся.
— Не вижу смысла. Думаю, прогулка принесет мне больше пользы.
Сказав это, он повел детективов за собой сквозь заросли рододендронов. Пройдя между стволами высоких деревьев, с веток которых капала вода, они вышли на лужайку, находившуюся на некотором удалении и чуть справа от заднего двора большого дома. Она представляла собой составную часть одного из окружавших дом ухоженных парков с искусственными прудами с каменной облицовкой, поросшими плющом беседками и аккуратно подстриженными кустами и деревцами.
Парсонс повернул налево и зашагал к располагавшейся на возвышенном месте классического вида постройке с развернутым к большому дому фасадом. Подойдя к цоколю здания, все они поднялись по каменным ступеням к поддерживавшим фронтон колоннам и прошли к высоким застекленным дверям в фасаде. Парсонс извлек из кармана большую связку ключей, выбрал один из них и не без труда отпер замок.
— Будет лучше, если этот ключ останется у меня, мистер Парсонс, — сказала Кэти. — И еще: пока мы с констеблем будем осматривать место происшествия, подождите меня, пожалуйста, здесь. Мой напарник останется с вами и поможет вам припомнить последовательность событий, связанных с этим делом. Я хочу совершенно точно знать, что вы делали до того, как обнаружили тело, и после этого. Это необходимо, чтобы вы могли правильно оформить свои показания.
Парсонс согласно кивнул, снял кепку и отер рукавом лоб. У него были мягкие светлые волосы, поредевшие на макушке. Они потемнели от пота и влажно липли к голове.
Интерьер храма был залит неярким зеленоватым светом. В воздухе пахло влагой и плесенью. Хотя помещение, судя по всему, не отапливалось, в храме оказалось значительно теплее, чем на улице. По сторонам от центрального прохода рядами стояли деревянные стулья. Стены по краям зала были декорированы колоннами и плитками полированного мрамора темно-зеленого и черного цвета. В нескольких местах монотонность темной облицовки нарушалась вкраплениями прямоугольников из ляпис-лазури ярко-голубого цвета. Вверху простые каменные своды мраморной облицовки не имели, а их целостность нарушалась круглым проемом купола, из центра которого свисал на шнуре небольшой светильник.
Кэти и патрульный прошли по проходу и остановились точно под куполом. Прямо перед ними из стены торчала бронзовая перекладина, отгораживавшая от зала то место, где в христианской церкви обычно располагается престол. Но в храме Аполлона пол в этом месте обрывался, открывая дополнительный объем — своего рода нижний зал. В дальнем конце этого
— Здесь он и висит, — тихим голосом сказал патрульный. — Прямо у вас под ногами.
— Ох! — Каждое слово Кэти эхом отзывалось под сводами. — Как нам туда спуститься?
Полисмен провел ее к боковине храма, где находилась дверца, скрывавшая винтовую лестницу, которая вела на нижний уровень.
— Неужели здесь нет электрического освещения? — Голос Кэти звучал приглушенно из-за смыкавшихся над ними тяжелых каменных сводов.
— Очевидно, у них барахлит проводка. Отключено все, кроме маленькой лампочки на деке органа и спирали, предназначенной для обогрева органной ниши, поскольку холодный влажный воздух плохо действует на инструмент. Так что рекомендую вам смотреть, куда вы ставите ногу. — Полисмен посветил фонариком на пол у нее под ногами. Они стояли в нижнем маленьком зале под картиной, изображавшей обнаженного юношу.
— У них что же — и орган имеется?
— Да. Здесь размещается его главная часть — трубки и всякие подобные штуки. Они находятся в яме под полом храмового зала. Решетки в полу как раз и предназначены для того, чтобы звук мог распространяться по залу. Что касается этого помещения, то оно предназначено для размещения хора и оркестра. Идея заключается в том, чтобы заполнить зал наверху звуками, не позволяя аудитория видеть, кто и как эти звуки производит.
— Как-то все это странно, не находите?
— Есть немного.
Он повернулся и осветил фонариком темное пространство под полом в том месте, где мраморные плиты наверху обрывались, а зал перегораживала бронзовая перекладина. В следующее мгновение они увидели силуэт висевшего в петле человека.
Кэти замерла, пожирая взглядом повешенного.
Скрывавшаяся под полом ниша обладала довольно высокими сводами. Кэти заметила в ее глубине, за повешенным, очертания рабочей консоли органа с педалями, регистрами и клавиатурой. Стул органиста лежал на боку рядом с инструментом, как если бы кто-то отбросил его ногой. Кэти проследила глазами за красной нейлоновой веревкой, которая тянулась от шеи повешенного к бронзовой решетке наверху. Перехлестывая решетку, веревка по диагонали спускалась к консоли органа, вокруг которой была обмотана и закреплена в нескольких местах узлами. У висевшего в петле человека были густые черные кудрявые волосы, и он был одет в зеленый спортивный костюм. На ногах у него белели кроссовки фирмы «Рибок».
Кэти подумала, что в его позе есть что-то неестественное, хотя видеть повешенных, так сказать, во плоти ей прежде не доводилось. Другими словами, он не походил на жалкий мешок с картошкой, как те повешенные, которых Кэти видела на фотографиях, когда училась на курсах детективов. У нее складывалось впечатление, что висевший в петле человек то ли горбился, то ли пытался наклониться вперед. Кроме того, его правая рука замерла в согнутом положении, а ноги или были разной длины, или находились на разном расстоянии от пола. Так, во всяком случае, ей показалось.