Вирус убийства
Шрифт:
— Надеюсь, вы проведете стандартный тест на наркотики и алкоголь, профессор?
— Вы что-то подозреваете?
— Только то, что если он забрался среди ночи в холодный подвал, чтобы получить некое извращенное удовольствие, то должен был находиться под кайфом или подшофе.
— Хорошая мысль. Но я бы сказал, что относительно этого вашего предположения у меня имеются основательные сомнения. Дело в том, что я еще не упомянул о его обуви.
— О его обуви?
— Так точно. — Пью вытащил у себя из-за спины пластиковый пакет и поднес его к стеклянной перегородке, чтобы Кэти было лучше видно. —
Кэти взглянула на сверкающую белоснежную кожу искусно сработанных кроссовок.
— И чего только в наши дни люди не надевают на ноги, верно? Это не обувь, а сложное техническое устройство. Разные рантики, кантики, супинаторы, пневматические подошвы. Прямо какое-то баскетбольное барокко. И куда, спрашивается, подевались простые парусиновые туфли на резине? Но это к слову. Что же касается этих кроссовок, то непохоже, чтобы в них разгуливали по дому. О том же, что в них ходили по мокрой траве или по грязи по пути из большого дома в храм, и речи быть не может.
Кэти почувствовала, как у нее от волнения по спине поползли мурашки.
— Его туда принесли.
— Ну, делать выводы — ваша работа, сержант. Я говорю лишь о том, что вижу… Ну а теперь мы, с вашего разрешения, приступим к обычной в таких случаях процедуре, ага?
Он сделал шаг назад и кивнул своему ассистенту, который внимательно следил за происходящим, хотя и держался все это время на заднем плане. Сделав грациозное, едва ли не балетное движение, молодой человек выступил вперед, поднял над запрокинутой головой трупа шприц и погрузил иглу в его левый глаз.
Кэти сглотнула, почувствовав, как от сентиментальных мыслей на глаза навернулись слезы. Поэтому ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что в демонстрационном зале что-то пошло не так, как ожидалось. Ассистент, вонзив в глаз трупа шприц, неожиданно застыл в этой позе, заколебавшись по какой-то непонятной причине, после чего, бросив взгляд на Пью, медленно извлек из тела иголку. Наклонившись затем над трупом, он пальцами приподнял у него веко. К этому времени Пью переместился поближе к ассистенту, вероятно, удивляясь тому, что могло помешать отработанной операции по взятию образцов тканей из области глаза. Некоторое время он, озадаченно выгнув бровь, созерцал глазное яблоко трупа, затем наклонился и приподнял веко его второго глаза. Потом, подняв голову, посмотрел на Кэти, которая внимательно следила из-за стекла за его манипуляциями.
— Кто-то уже тыкал в этот глаз иглой; он проткнут в нескольких местах, — пояснил Пью. — Должно быть, я сглупил, удовлетворившись осмотром только одного глаза. Но веки все время были плотно закрыты, и никаких внешних повреждений на них нет.
Он повернулся и вопросительно посмотрел на своего ассистента.
— Мне сразу показалось, что этот глаз какой-то не такой. Слишком мягкий, что ли, — сказал молодой человек. У него на лице ясно читались испуг и недоумение.
— Не понимаю, — пробормотала Кэти, у которой спазмом перехватило горло. — Что все это может означать?
— Не имею ни малейшего представления, — медленно проговорил Пью. — Кто-то проткнул этому парню глазное яблоко. Но один только Бог знает зачем.
5
Предстояло
— Это же классика, Кэти! Английский загородный дом с сидящей в гостиной мисс Скарлет с обломком свинцовой водопроводной трубы в руке. Только в твоем случае этих самых мисс Скарлет слишком много.
Кэти улыбнулась, ободренная заразительным североамериканским оптимизмом Белли. Она смотрела на ситуацию по-иному, но Белли в определенном смысле была права. Шестьдесят лет назад дом с дюжиной или более жильцов считался бы отличной декорацией для убийства в духе Агаты Кристи. Но теперь здание перестроили для иных нужд, в нем обитали совсем другие люди, и Белли, чтобы прояснить ситуацию, пользовалась компьютером.
Прежде чем отправиться на вскрытие, Кэти при помощи Белли составила стандартный список вопросов, на которые должны были ответить местные обитатели. От них требовалось сообщить следствию по часам, где они были в течение предыдущего дня, с кем общались и кого видели. Был составлен также второй опросный лист, который предполагалось использовать, чтобы выяснить, что тот или иной интервьюируемый знает об Алексе Петроу. Потом были изготовлены фотокопии обоих опросных листов, и к тому времени как Кэти уехала из большого дома, они уже находились в распоряжении полудюжины команд интервьюеров, расположившихся за карточными столами, расставленными по углам игровой комнаты. Белли должна была анализировать и сопоставлять результаты опроса за теннисным столом в центре. Вернувшись из морга, Кэти обнаружила, что игровая комната пуста. В ней оставался один только Гордон Даулинг, который сидел за столом в центре помещения и читал рапорты о проведенных интервью, доставая их из лежавшей на столе пачки.
— Где все? — раздраженно осведомилась Кэти. Теперь дождь лил как из ведра, и она, несмотря на то что бежала всю дорогу от парковочной площадки до дверей большого дома, успела промокнуть насквозь.
— В клинике с двух до трех «мертвый час», и директор не хотел, чтобы мы беспокоили пациентов в это время. Поэтому я отпустил наших людей перекусить в ближайший паб. Они должны возобновить интервью с началом дневного лечебного цикла.
Кэти кивнула, давая понять, что принимает его слова к сведению.
— Прочесывание территория дало какие-нибудь результаты?
Даулинг покачал головой:
— Никаких. Как вы понимаете, дождь в такой ситуации не помощник.
— Аналогичной веревки не обнаружили?
— Нет.
— Тачку или какую-нибудь тележку, на которой могли транспортировать тело, не нашли?
Гордон с сомнением покачал головой:
— Нашли одну тачку, но в ней было полно воды… А что, возникло предположение, что тело перевозили?
— Принимая во внимание стерильное состояние обуви этого парня, невозможно представить, чтобы он шагал в ней по мокрой траве и грязи от дома к храму.