Винсе
Шрифт:
А может он, Корэр, был как раз одним из восставших? Нашёл, будучи мертвецом, способ связать этэ с плотью мира, став от этого не способным к магии в новом воплощении. Вот и ответ, почему Хранитель принял его за «не совсем живого».
— Удивительно, но ладонь не болит, хотя и так искалечена, — проговорил Корэр, только теперь обратив на это внимание.
Хранитель в ответ усмехнулся:
— Так там болеть нечему. Выжег ты нити, посылающие в управляющий центр сигналы о тактильных и прочих ощущениях.
Замерев, Корэр только теперь осознал, что обожжённая ладонь не только не болела, но и вовсе ничего не чувствовала. Он держался за
Вот только теперь у него зародилась подозрение о том, что со спутником его что-то не так, уж слишком много он знает. Пусть, ему неизвестно было, сколь много о мирах знают мертвецы, оставшиеся бродить среди живых. Но вот осведомлённость насчёт устройства арий…
— Кто ты? — поинтересовался Корэр, с трудом поспевая за достаточно бодро шагавшим Хранителем.
— Ты же сам правильно сказал: хозяин леса. Похоже я тебя переоценил, — проворчал Хозяин, тоном старика, разочаровавшегося в способностях подрастающего поколения.
Обиженно вздохнув, Корэр поправил:
— Кем ты был до этого?
Хранитель, немного помолчав в раздумье, ответил:
— Уж не помню, кем был при жизни. Я один из первых хранителей, мне это позволила сама ЭВиА. Она отыскала меня когда когда уже собирался отправиться по Ту сторону, выделила земли, для охраны. Честно, этой удивительной женщине просто хотелось хоть как-то поддеть Змия, вот она и отыскала способ зацепить мертвецов среди живых. Помню, тогда он сильно возбухал, но что может противопоставить маг, пусть и гениальный, мироздательнице в её же мире? До встречи с ней у Змия было три головы, а после шесть. ЭВиА тогда пообещала, что если не успокоится, продолжит художественную нарезку. Я конечно со стороны смотрел, но вроде процесс разделения энергетических тел — вещь достаточно болезненная. Он после этого зарёкся лезть в миры живых, ну, пока сама ЭВиА не пропала, а потом не сорвался уже по привычке. В общем да, как Ра проектировать вас я тоже видел, потому немного смыслю в вашем устройстве. Скажу так, не сильно оно у вас изменилось, пусть и фэтэ новых поколений собирают из другого материала. Даже эти ваши упыри не особо отличаются, хотя и твердят, что избавились от своего арийского начала. Всё же Пламень придумал оптимальную конструкцию.
Корэр заинтересовано хмыкнул:
— Не уж-то этот лес стоит здесь ещё со времён до сотворения арий?
И вновь Хранитель усмехнулся:
— Конечно же нет. Я из первых хранителей, потому ещё привязан к определённому объекту, назовём его ядром леса. Это уже потом ЭВиА упростила способ привязки, чтобы не нарушать круговорот энергии в мирах.
— Кстати, а ты сказал, что ЭВиА сражалась со Змием. Он же вроде как тоже её творение, как она допустила, что колдун стал таким сильным, — поинтересовался Корэр, заподозрив, что с мироздателями всё было не так просто, как это описывалось в исторических книгах.
Хранитель вдруг расхохотался:
— Да ты верно не знаешь ничего! Впрочем, откуда тебе? Во первых, ЭВиА — это фанатичная экспериментаторша, она и миры создавала просто забросив крохи жизни в питательную среду, да наблюдая, почти без вмешательства. В отличии от Ра, ей системный подход не свойственен, хотя парочка принципов была и у неё. Я удивлён тому, что она так долго согласилась возиться с ариями в эпоху становления вашего вида, ну да пути её
Не надолго остановившись, чтобы перевести дыхание и попытаться припомнить имя, Корэр вскоре с неохотой признал:
— Никогда не слышал этого имени. Кто-то из великих?
Хранитель расхохотался, порыкивая:
— Конечно великих. Он тоже мироздатель. Возможно, Змий его творение. Хотя вероятность этого достаточно мала, всё же эти двое общались на равных, а порой Змию было известно то, что не мог постичь Аро.
— А теперь с ним что? Ведь все знают про ЭВиА и Гоусе, который Ра. Но про Аро ничего не слышно. Убили?
От удивления, хранитель даже запнулся, в очередной раз оскалившись, что начинало понемногу нервировать Корэра:
— Такого разве же можно убить? Они с ЭВиА тогда из-за чего-то поссорились и наша создательница закрыла мир, накрыв куполом. Вроде как тот узелок, что завязал на ленте времени Ра стал последней ячейкой этого самого барьера. А вообще, судя по тому, что рассказывает Ведающая и Владеющая, ЭВиА та ещё любительница запираться от внешних вторжений: нужно обезопасить мир — закроем мир, нужно сделать так, чтобы созданию идеального государства не помешали внешние факторы — закроем планету. Это в ней даже смена воплощений не переменит.
Корэр молчаливо шёл следом за Хранителем, отчаянно пытаясь осмыслить услышанное. Только вот не получалось уместить всё это в сознании. Не хватало там места для ещё нескольких миров и их создателей. Хотя подобное и было логичным, ведь откуда-то же должны были появиться и сами Мироздатели.
Пленник: Глава 39: Как в старой сказке
Опустившись на колени, Корэр склонился над ключом бившим из щели между камнями. Попытавшись сложить руки лодочкой, в попытке набрать воды, ария вдруг расхохотался, поняв невозможность этого, оглядев онемевшие изломанные пальцы, от которых по ладони расползался мертвенный холод. Зачерпнув ключевой воды правой рукой, Корэр тут же принялся умываться, аккуратно оттирая запёкшуюся на глазу кровь, прикасаясь к лицу подрагивавшими от страха пальцами.
Хранитель с интересом наблюдал за арией ведь тот был непривычно живым, погружённым в свои странные, кратковременные заботы. А ещё Корэр был частью того мира, который о нём позабыл, выкинув за ненадобностью. Как же приятно было когда за него сражались великие, и не важно, что он оказался просто инструментом, вовремя подвернувшимся мироздательнице, и всё равно, как же погано когда ЭВиА, добившись своего, просто махнула на него рукой, лишь позволив переносить ядро леса, если хранитель захочет продолжить своё существование, ведь пути в миры мёртвых оказались для него закрыты. Вот уж милость от той, для кого они, простые смертные, были лишь забавными персонажами.
А вот теперь нашёлся кто-то, кому можно было рассказать о былом, почувствовать себя причастным к свершениям великих. Ведь все эти местные, почитавшие его чуть ли не на уровне божества, были ничтожными и мелкими.
От раздумий его отвлёк истерический хохот юного арии. Встрепенувшись, подобно вырванной из дрёмы птицы, Хранитель обратил вопросительный взгляд на Корэра, чуть ли не тыкавшего себя пальцем в левый глаз, который тому наконец удалось разлепить, размочив кровь. Хранитель рванул руку арии, заставляя того остановиться, рявкнул: