Винсе

Нижеги Трилата

Почти через ур раздался чеканный шаг стражников. У решётки их шаги затихли, один из стражников вскоре замер прямо напротив Корэра, к которому тянулся кровавый след от того места, где слуга Ноюрна бросил его.

— Ты гляди ка, какой грозный колдун, — обратился он к напарнику, почти в плотную прижавшись к решётке, заглянув в пустое лицо пленника.

Второй оказался менее любопытный и более осмотрительным или, быть может, трусливым:

— Оставь его, я видел что баба сделала с Оксаром. Не стоит недооценивать эту парочку.

Хохотнув, первый просунул между

прутьев копьё, аккуратно ткнув остриём Корэра в бок.

— Я слышал, что волшебник отведал одно из блюд господина. Удивлён, что он ещё жив. Кстати, как думаешь, это мальчишка или просто низкий мужик. А патлы-то седые.

Надавив на копьё сильнее, так что его конец прорезал кожу, дойдя до твёрдых пластин каркаса, охранник насмешливо поинтересовался:

— Эй, волшебник, сколько тебе летов?

Не получив ответа стражники через какое-то время всё же удалился, разочарованно оглядываясь на пленник, тупо уставившегося в потолок одним глазом.

Дождавшись пока стихнут шаги, Корэр поднялся, с трудом сдерживая стон. Так приятно было оставаться недвижимым. Пока он лежал, тяжёлое, искалеченное тело словно перестало существовать. Но с первым же движением пришла боль.

Прикусив верхнюю губу, Корэр поднялся на колени. Опираясь на тыльную сторону левой кисти, он подполз к решётке, тут же повиснув на ней.

Вместо постепенного исцеления всего фэтэ, ария сосредоточил внимание лишь на правом плечевой шарнире, и это дало плоды. Обожжённую руку наконец удалось поднять, хотя и защемлённая в пазах нить натяжения грозила перетереться от резких движений.

Корэр, тяжело выдохнув, заговорил на Превом: «Дитя звёзд просит вашей защиты», — по ладони его тут же растеклось приятное тепло, предшествовавшее обжигающему ядовито-алому пламени, тут же на ней заплясавшему. Ария сунул руку между прутьев клетки, ухватившись объятой пламенем рекой за дужку замка. Та в мгновение оплыла растаяв. Замок со звоном упал на пол, от чего Корэр испуганно вздрогнул, смахнув с ладони огонь жестом, отпечатавшемся в сознании на уровне инстинктов.

Пошатываясь, припадая на правую ногу, оставляя на каменных плитах кровавые следы, Корэр доковылял до камеры Няши.

Вновь обращение с просьбой о защите и вновь ошмётки кожи неспешно догорают словно обрывки ткани, налепленные на ладонь, ставшую теперь до запястья полностью золотой.

Распахнув дверь, Коррэр ввалился в камеру. До воительницы он дополз на коленях, опираясь на искалечены руки. Заняв относительно устойчивое положение, ария шепнул:

— Ты прости, если больно будет. И не кричи.

Няша в ответ только кивнула, поджав губы.

Алое пламя без труда расплавило навесы, державшие браслеты, жадно слизнув и куски плоти, оставив на месте соприкосновения ожоги, пожравшие верхний слой коши, в некоторых местах добравшиеся до мяса.

Ничего не говоря, Няша поднялась на ноги, пошла следом за пошатывающим, чуть ли не падающим Корэром. Когда ария чуть не вписался в колонну межу арками камер, воительница подхватила колдуна подмышку, помчалась уверенным шагом по коридору, в сторону, куда указал Корэр.

Перед поворотом ария велел остановиться, попросил усадить его на подоконник, спиной к зиявшему над пропастью проёму.

Корэр, раскинув руки, потребовал:

— Садись ко мне на колени, покрепче обхватить за шею, ноги тоже перекрести, постарайся ими держаться поближе к талии, и прижмись сильнее. Приготовься, что так придётся провисеть несколько уров.

С сомнением поглядывая на колдуна, Няша всё же исполнила его указания, уселась, свесив ноги из окна. Корэр запустил руки под разорванные одежды воительницы, скрестив их на талии девушки, прижав её горячее и живое тело к своему. Ничего не говоря, ария откинулся назад, падая в пропасть. Няша, не выдержав, взвизгнула как испуганная девчонка, когда острые скалы помчались им на встречу.

Пленник: Глава 38: Память ушедших эпох

Пусть Няша и знала, что колдун сын творившего миры, но когда он расправил крылья, воительница испытала непередаваемое ошеломление. Она и хотела бы что-нибудь сказать, но слов не находилось, а ледяной ночной ветер уносил все звуки.

Летели они невыносимо долго, у Няши затекло всё тело, руки и ноги ныли, ей уже начинало казаться, что больше никогда не сможет их разомкнуть. Шевелиться она боялась, представляя как же сложно искалеченному колдуну, тащившему на себе её, тем более что тело самого Корэра было невообразимо лёгким. Удивительно, что кто-то готов был ради её спасения терпеть даже такие неудобства.

Когда ария спикировал на лесную поляну, отпустив воительницу, распластавшись по начавшей пробиваться из стылой земли, молодой поросли. Подтащив колдуна к стволу ближайшего дерева, Няша укутала его остатками своей куртки, обитой мехом, шепнув:

— Здесь рядом должна быть деревня, я на раздобытки.

— Ты только сильно не светись. Всё же мы достаточно приметны.

Няша обиженно хмыкнула:

— Я конечно не учёная, но и не совсем дура. Тебе нож оставить?

— И что я с ним делать буду? — печально поинтересовался Корэр, собравшись уже продемонстрировать искалеченные ладони, но Няша остановила.

— Я постараюсь вернуться к рассвету. Но если меня не будет после того, как исчезнут тени, уходи, не жди.

Ария издал страдальческий смешок:

— Ох и далеко же я дойду.

Ничего не говоря, Няша скользнула в заросли, одной рукой сжимая раздобытый нож, другой запахивая на груди разорванную рубаху.

* * *

— Обмельчал ваш народ, — проговорил невысокий бородатый мужчина, бесшумно вынырнувший из кустов.

Корэр сощурился, левый глаз так и не получалось разлепить из-за запёкшейся на нём кровавой корки. Образ незнакомца виделся каким-то нечётким, когда сознание арии застилал дурман, силуэты двоились, сейчас же эти раздвоенные тени ещё и отражали различные образы, словно незнакомец был многолик и все лица его наслаивались друг на друга. Вздохнув, Корэр сполз по стволу дерева на землю, предположим, что отрава его так и не отпустила.